Я дома, но постель тоже чужая. Пустые полки выглядят непривычно. Все по-другому, не так, как было. И нет смысла притворяться, что все осталось как всегда.
Через некоторое время я с трудом засыпаю.
«Синие, вперед!» Около двух ночи телефонный звонок выдирает меня из путаного сна. Дисплей светится прямо у головы и ослепляет глаза. Моргая со сна, я беру телефон.
МИСТЕР АЛАБАМА: На Олимп приглашаются смертные?
Дрю, в два ночи?! Шутишь?! Я слишком устала, чтобы отвечать, откладываю телефон и чувствую, как глаза закрываются.
Когда раздается стук в дверь, я способна только на стон.
– Джулс? – тихо говорит Бо. В приоткрытую дверь просачивается свет из коридора.
Из груди вырывается еще один стон. Если он будит меня среди ночи, случилось что-то серьезное.
– Что такое?
– Ты спишь?
– Да, ты говоришь с автоответчиком. – Я натягиваю одеяло на голову. Явно не мое время.
– Окей, спи дальше. Но если утром обнаружишь гостя на диване, не удивляйся.
– О чем ты?
Зевая, я приподнимаю край одеяла и чуть не захлебываюсь слюной, когда вижу входящего Дрю. Наверное, я еще сплю, решаю я, и зеваю еще раз. Никакой причины, чтобы Дрю среди ночи находился в моей комнате, быть не может. Он же в Алабаме, он сам написал.
– Эй, Пыльная кошечка, – произносит он тихо.
Если тусклый свет не обманывает, Дрю улыбается.
Бо хлопает его по плечу и оставляет нас одних.
Ошеломленная, я на ощупь включаю прикроватную лампу. Теперь я окончательно проснулась.
Дрю в красно-золотой куртке и с дорожной сумкой через плечо стоит посреди моей комнаты. Судя по выражению лица, он сам не знает, как здесь оказался. Впрочем, как и я.
– Эй, – нелепо повторяю и осторожно сажусь на кровати.
Чары разрушены, Дрю одним движением делает шаг ко мне, приседает и протягивает руку, чтобы убрать прядь с моего лица. Мимолетное прикосновение вызывает теплые мурашки по всему телу. Сердце опять учащенно бьется.
Дрю разглядывает мое лицо, но задерживается на шейном воротнике.
– Как ты? – тихо спрашивает он.
Большим пальцем нежно поглаживает мою щеку. Осторожно, благоговейно, словно боится причинить мне боль.
Я устала слышать этот вопрос, но в первый раз честно отвечаю:
– Я жива.
– Самое главное. – И он снова улыбается.
Все еще изумленная внезапным появлением, я молча смотрю на него. Поколебавшись, я протягиваю руки и глажу его растрепанные волосы.
– Ты все-таки здесь, – шепчу я и обнимаю за шею.
«Я скучала по тебе», – хочется мне сказать, но не могу. Вместо это я провожу большим пальцем сзади по его шее и чувствую, как волоски на затылке встают дыбом. По этому я тоже скучала. Не только по сообщениям, не только по его юмору, но и по реакции его тела на мое присутствие. Сегодня вместо обычного дразнящего блеска в глазах я вижу теплое сияние. С трудом отрываюсь от него.
Я укладываюсь на половине кровати, отодвигаю одеяло, чтобы освободить ему место.
– Может, приляжешь? – предлагаю я, хлопая рукой по постели рядом с собой.
Дрю колеблется, прежде чем снять куртку и обувь.
– Но спать я буду на диване, – предупреждает он.
Он замечает шину на ноге, но быстро берет себя в руки и осторожно садится рядом.
До квартиры Дрю не так уж далеко, он мог бы переночевать и дома. Но я благодарна ему за то, что он остается со мной.
Через несколько секунд я нахожу более-менее приемлемое положение, чтобы его видеть.
Где-то в глубине души вертится вопрос, что он делает здесь среди ночи. Почему не в Алабаме? И правда ли Бо ездил за ним в Уоштино, чтобы забрать из аэропорта? Вместо вопроса кончиками пальцев провожу по его мягким волосам, по виску, по темной щетине.
– Все в порядке? – бормочет он, видимо, потому что я веду себя по-другому.
Я просто рада его видеть.
– Я думала, ты в Алабаме, – уклоняюсь от ответа.
Дрю нащупывает мой телефон на тумбочке и набирает текст.
ДРЮ: Нормально, что я свалился на тебя среди ночи? Когда Бо написал, что ты едешь домой, мне захотелось тебя увидеть. Вылетел первым самолетом.
Нормально ли его присутствие здесь? Более чем нормально! Он даже понятия не имеет, как много я о нем думала. И не рассчитывала, что это взаимно. С того дня на террасе мы не обменялись ни словом. Но он здесь. В моей кровати. И это правильно.
ДЖУЛИ: А твоя семья считает нормальным, что ты так смылся?