Важнее, что он об этом думает.
МИСТЕР АЛАБАМА: Почему ты спрашиваешь?
ДЖУЛИ: Потому что Бо…
Я в замешательстве, правильно ли описываю то, что думаю.
ДЖУЛИ: Потому что Бо нравятся мужчины, а он для меня самый главный человек во всем мире. Если ты или твоя Церковь имеет что-то против гомосексуализма, то нам лучше не кататься вместе на коньках. И я буду тебе благодарна, если не распространишь это дальше.
Глубоко вздохнув, передаю телефон Дрю и внимательно наблюдаю за его реакцией. Он потирает лоб и пытается подавить смех.
Осторожно я дотрагиваюсь до его руки. Мне нужно, чтобы он на меня посмотрел. Как понимать его веселье?
Дрю сцепляет наши руки и поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
– Теперь я понял твой намек, чтобы я не смел разбивать ему сердце, – признается он.
– Это не ответ на заданный вопрос, – медленно говорю я и нежно пожимаю его пальцы.
Вместо ответа Дрю освобождает свою руку и заправляет мне волосы за ухо.
– В моей семье говорят – возлюби ближнего своего как самого себя.
Дрю переводит взгляд с моих глаз на губы и прищуривается. Хорошо, что он не слышит, как участилось мое сердцебиение. Может, я зря пригласила его на кровать? Если он продолжит в этом духе, я не удержусь от поцелуя. Но я не смогу! Простейшее движение, закинуть или повернуть голову, для меня невозможно!
В какой-то момент кажется, что Дрю хочет сказать что-то, но он приподнимает уголки губ, и на щеках образуются милые ямочки. Словно прочитав мои мысли, он медленно наклоняется ко мне, давая мне шанс увернуться. И оставляет поцелуй на лбу. Это прикосновение одновременно и утешает, и разочаровывает. Почему, если он рядом, мои эмоции превращаются в хаос?
– Мы справимся, – шепчет он.
Я бы кивнула, если бы могла. Я обнимаю его. Очень хочется спросить, что он имеет в виду? Что все-таки у нас получится покататься зимой на коньках?
Близость Дрю действует так успокаивающе, что я засыпаю в его объятиях. В коконе тепла и запаха, по которому тоже скучала.
Глава 13. Суббота шокирующих новостей
Когда я на следующее утро просыпаюсь, солнце уже подглядывает через шторы. Может, стоит рассердиться на Дрю, который обещал спать на диване, но мне просто радостно, что он лежит рядом со мной. Как будто так и должно быть. Я улыбаюсь, разглядывая его лицо. Даже спящий Эндрю МакДэниэлс выглядит запретно-красивым. Несмотря на то, что рот широко открыт, и кажется, что он готов откусить кусок от подушки.
– Печеньку? – с энтузиазмом спрашиваю я и не получаю никакой реакции. – Дрю?
Я начинаю волноваться, но потом вспоминаю, что он не слышит. Все чаще я забываю об этом. Его манера говорить, поначалу необычная, со временем стала такой привычной, что я без труда его понимаю.
Я касаюсь его плеча. Сначала он шевелит носом, потом лениво открывает глаза. Я не знаю подходящего жеста, но спокойно выдаю по буквам:
– П-Е-Ч-Е-Н-Ь-К-У?
Дрю улыбается, но натягивает на голову одеяло. Та-а-ак, еще одна ранняя пташка?
Я медленно тяну за уголок одеяло, пока не показываются спутанные волосы Дрю.
– Ну давай, – настаиваю. Он не слышит, но реагирует.
Быстрым движением он как плащ-палатку накидывает на нас одеяло, но потом спохватывается:
– Твоя шея!
В глазах опять эта смесь ужаса и извинения.
– Все хорошо, не болит, – успокаиваю я его.
Кроме того, что оба перелома прочно свинчены, я даже во время сна не снимаю свой суперсексуальный шейный воротник. Так что моя шея в безопасности, если кому-то вздумается набросить на меня одеяло.
Но Дрю не сводит с меня озабоченного взгляда, и я, осторожно вытянув одеяло, глажу его руки. Я немного откидываюсь назад, чтобы получше видеть.
– Мне не больно, – повторяю я. – Пыльная кошечка на самом деле сделана не из пыли.
Дрю осторожно, словно хрупкий фарфор, гладит меня по щекам. Я немедленно заливаюсь краской.
– Все хорошо, – убеждаю я.
Его взгляд задерживается на моих губах, но что-то меняется в выражении глаз. Его беспокойство переходит во что-то другое, что-то, что я видела на дне рождения Джошуа. Я солгу, если скажу, что мне не нравится. Дрю прищуривается. Его рука по-прежнему на моем лице, большим пальцем он осторожно проводит по нижней губе, словно задавая безмолвный вопрос.
– Все нормально, – шепчу я.
Пальцами легко глажу по его запястью.
– Если думаешь меня поцеловать, я не отвернусь. И не потому, что не могу двигать шеей, – набираюсь я храбрости.