– Где ты ночевал? – небрежно спрашиваю я у Бо и откусываю от сотворенных им по подобию пиццы хлебцев. Даже вегетарианский вариант невероятно вкусный.
– У друга, – уклончиво отвечает он.
То, что он скрывает имя, означает одно – у Джошуа. Если это так, то дело выглядит еще страннее: он был в квартире с Матео и Кайлом. Матео хорошо относится к Джошуа, поэтому не будет вмешиваться в их отношения. Но Кайл? После всего, что я о нем узнала, я верю ему не больше, чем в то, что могу забросить мяч. То есть ни капельки.
– Кстати, я разговаривал с Сюзанной Хартфорт, – ни с того ни с сего говорит отец и берет кусочек ветчины.
Я удивленно смотрю на него – по какому поводу? Сюзанна Хартфорт, которую большинство знает как Сьюзи, тренер команд по чирлидингу и чирдансингу. Со времени падения мне удавалось успешно избегать ее, чего я менять и не собираюсь.
– И? – Я откладываю свой хлебец, у меня пропал аппетит.
– Она более чем уверена, что со следующего года ты сможешь посещать тренировки по чирдансингу, если и дальше будешь регулярно посещать физиотерапию, – продолжает он, как бы ставя передо мной новую цель.
– Пап. Меня не интересует чирдансинг, и ты это знаешь. – Голос мой звучит довольно мрачно.
Чирдансинг для меня – примитивный вариант чирлидинга. В нем нет ничего, что меня в чирлидинге привлекает. И в любом случае с такими травмами путь на первенство мне заказан. Так что даже и начинать не стоит.
– Сьюзи говорит, что под это дело можно получить небольшую стипендию, которая покроет часть расходов на учебу, – вворачивает отец.
Ну разумеется… Чирдансинг не настолько привлекателен для поддержания имиджа колледжа, чтобы спонсировать его в полной мере.
Раздраженно я откусываю кусок от хлебца и жую, не чувствуя вкуса. Но только через некоторое время до меня доходит смысл слов. Деньги. Иначе зачем поднимать этот вопрос, если до этого он заботливо вынес из моей комнаты все воспоминания о спорте? Как раз сейчас надо платить за второй курс. За два вторых курса. Что в сумме составляет двадцать восемь тысяч. Папа закрыл свой физиотерапевтический кабинет. Бо продал машину, а папа сменил свою на этот вонючий и дребезжащий внедорожник. Плюс неоплаченные счета за электричество. Исчезнувшие золотые украшения. Бесконечные сверхурочные. Как я раньше не догадалась? Папа никогда не забывал оплачивать счета. Папа забрал цепочку от ювелира и не оплатил счет. Или никакого ремонта и не было? Может, цепочка лежала в ломбарде и папа забрал ее только после моей просьбы?
Я смотрю на хлебец и чувствую, как невидимые когти впиваются в сердце. Сердце болезненно сжимается. Тяжело дышать. Небольшой стипендии от чирдансинга не хватит на оплату следующего года. А что с этим годом?
– Хорошо, – медленно говорю я.
Я попробую. Ради папы и Бо. И моей учебы. Я гоняю пальцем крошку по тарелке.
– Расходы на реабилитацию, – начинаю я осторожно, – берет на себя Сент-Клэр? Потому что это был несчастный случай на тренировке. Так?
Бо требовательно смотрит на отца, но тот никак не реагирует.
– Так? – не отступаю я.
– Да, – ровно отвечает отец.
В его ответе я слышу нежелание говорить на эту тему.
– Я найду себе работу, – заключаю я, даже не раздумывая.
Услышав саму себя, понимаю, насколько это смешно звучит. Какую работу? Во всем мире нет такой студенческой подработки, которая покрыла бы стоимость обучения. И есть куча студентов, которые задолжали столько, что вынуждены расплачиваться всю оставшуюся жизнь. И все же это хоть какой-то вариант.
– Или возьму студенческий кредит.
– Я справлюсь, – заявляет отец тоном, явно показывающим, от кого я унаследовала свое упрямство.
Бо сначала в молчании переводит взгляд с меня на папу, но в конце концов нажимает на кнопку давно тикающей бомбы.
– Этим летом сильно выросла цена аренды, поэтому папа был вынужден закрыть свой кабинет и решил взять кредит в залог дома. Банк отказал, и папа, видимо, обратился к ростовщику, чтобы найти деньги на наше обучение.
– Бенджамин! – Восклицание отца доходит до меня как издалека.
Я изо всех сил пытаюсь вникнуть в слова Бо.
– Нет, пап. Она заслуживает узнать правду. Хотя бы признай, что не смог заплатить за электричество, потому что забрал из ломбарда мамины украшения. Может, и не надо было. Ты мог бы просто поговорить с нами.
– Хватит! – твердо говорит папа и встает из-за стола, даже не убирая за собой тарелку. – У меня все под контролем.