Возможно, он не волнуется, но я начинаю переживать. Я желаю, чтобы он справился. И чтобы все скептики увидели. И главное, чтобы он ушел невредимым с поля.
– Не беспокойся, – беззаботно говорит Элайза. – Бог присматривает за ним.
Надеюсь, Бог в курсе, хочется мне сказать.
До этого Дрю ни разу не пытался заговорить со мной о своей вере или религии, поэтому я не буду шутить на эту тему.
Дрю нежно гладит меня по щеке, привлекая мое внимание.
– Ты будешь чувствовать себя странно на стадионе? Не только из-за падения. Там будет команда чирлидинга. Я не хочу, чтобы тебе было некомфортно.
Не успеваю открыть рта, как он продолжает:
– Я знаю, как много для тебя значил чирлидинг.
А действительно! Я же понятия не имею, что буду чувствовать, когда увижу девочек на краю поля. Может быть, захочу покричать с ними. Или меня захлестнет ощущение потери, грусть по команде и по всему, связанному с чирлидингом. Но в любом случае не собираюсь плакать от жалости к себе и пропускать первую игру Дрю. Теперь признаю правоту Бо – для него это очень важный день.
Я пожимаю плечами:
– Теперь я твоя личная чирлидерша. У меня даже есть помпоны. Только для тебя, – поддразниваю я.
Дрю шокированно смотрит на меня.
– У тебя дома есть помпоны? Почему же мы все еще здесь?! – спрашивает он так требовательно, что я начинаю смеяться.
В этот момент я отказываюсь от когда-то данного зарока и твердо решаю станцевать с помпонами.
Только для него одного.
Глава 20. Суббота игры
Уже на парковке перед стадионом царит атмосфера праздника, но я чувствую напряжение. Хэйли пришла ненадолго, сфотографировала меня в футболке и тут же с нами попрощалась. У них с Бо какие-то другие планы. Хоть они от всей души желают Дрю удачи, совершенно не горят желанием провести несколько часов на трибуне. Наверное, Бо не хочет встречаться с Джошуа, и Хэйли просто поддержала его. Так что я иду с Пенни и Элайзой между машинами, приветствую фанатов, которые уже празднуют с барбекю и пивом. Раньше меня не беспокоило, когда меня узнавали. Я была Джули-чирлидерша или Джули – дочь физиодока. Теперь я Та, которая упала. Или, как шипела девица, выглядевшая не старше школьницы, Та, которая спит с квотербеком.
Разговоры за спиной раздражают, конечно, но я стараюсь их игнорировать.
– Перестань грызть ногти, – делает замечание Пенни. – Даже для бывшей чирлидерши это неприемлемо.
– Лучше поешь кукурузу, – поддерживает Элайза.
Вместо каблуков она сегодня в спортивной обуви, джинсах и футболке. Когда она идет, ее высокий хвост ритмично покачивается из стороны в сторону. Она вдыхает запах барбекю и, довольная, улыбается всем вокруг.
– Студенческий футбол. Как же я скучала! Кажется, это было в другой жизни. Хотя прошло всего два года.
– Но ты же была на каждой игре Брэдли? – спрашивает Пенни.
Она крепче сжимает стаканчик с лимонадом, когда проходим в опасной близости мимо группки подвыпивших парней.
– Конечно. Но одно дело, когда ты на поле со своим бойфрендом и все время проводишь эфиры в инстаграме, рассказывая фанатам про обстановку на стадионе. Другое дело – присутствуешь на игре братишки.
Элайза пихает меня своим острым локотком.
– Нам надо сделать групповое фото.
Я не успеваю возразить, как она достает телефон, делает фото и посылает его мне и Пенни. Супер. Элайза и Пенни улыбаются в камеру, я же с тоской смотрю на горячую кукурузу в руках.
– Я уже вечность не сидела на стадионе!
Элайза в хорошем настроении, откусывает сэндвич из пикникового арсенала Пенни и рассматривает заполняющиеся ряды.
– Разве не лучше в вип-ложе? – У Пенни в глазах сомнение. – Там же шведский стол!
– Но тут лучше атмосфера! – вопит та, потому что на стадионе становится шумно.
Все ряды заполнены настолько, что зрители сидят как сельди в бочке. Где-то взрываются хлопушки, и голубое облачко медленно ползет вверх. По громкоговорителю призывают не делать этого больше, но предупреждение перекрывается воем, когда на поле выходят «Барсуки». Приветственный гул болельщиков просто оглушает.
Я смотрю вниз на поле. Во мне столько эмоций, что я даже не знаю, что чувствую. Элайза права – атмосфера захватывает и заставляет сердце биться сильнее. Но взгляд выхватывает девушек на краю стадиона, и сердце болезненно сжимается. Пусть это девушки просто для декорации, пусть они не делают ничего, кроме как крутят помпоны. Кажется, Пенни сделала правильный выбор – лучше сидеть на трибуне и получать удовольствие. Но мне все равно становится не по себе, когда воочию вижу, чего я лишилась. Вплоть до того момента, когда вспоминаю, что приобрела взамен – своего рода свободу, с которой пока не знаю, что делать. Но полна решимости использовать по максимуму.