Я опускаюсь рядом с Королём Гласиума, который раскинувшись, лежит под деревом. Тень не даёт передышки от жары. Большинство Брум разбрелись по окрестностям, оказавшись подавленными интенсивностью температуры в такой близости от пожаров Четвёртой Ротации.
Я собираюсь с духом.
— Я планирую навестить тётю Джайн.
Король перекатывается на бок, и я с тоской наблюдаю силу его конечностей… и, как подсказывает мне сердце, всё та же дистанция, которая появилась с тех пор, как я впервые увидела Осолис, никуда не делась. Хотя мы шутили о разговоре, ни один из нас не сделал и шага. Теперь это кажется бессмысленным. Если я и подумала на секунду, что могу отказаться от спасения своего народа, то эта мысль исчезла, когда я увидела исхудавшие фигуры и отсутствие надежды в их глазах.
Я будущая Татум, а Джован — Король своего народа. Я всегда буду делать всё, о чём он меня попросит. И он будет делать то же самое для меня. И, возможно, только в таком амплуа мы можем быть. Хотя какая-то часть меня жаждет большего, та же часть хотела бы, чтобы ему было не наплевать на пропасть между нами.
Испытывает ли он такой же страх, что наша любовь ускользает из рук, как вода?
— Показывай дорогу, — говорит он.
Он протягивает руку к моей пояснице. То, что раньше он сделал бы без раздумий. Но Джован останавливает движение, как раз перед тем, как мы соприкасаемся.
Мгновение становится тягостным. Я с трудом сглатываю.
— Оландон объяснил мне куда идти. В эту сторону.
Лоза ещё не успела вырасти после того, как недавно прошли пожары Четвёртой Ротации, поэтому мы идём без препятствий. Моя тётя живет недалеко от деревни, за линией деревьев. Насколько Оландон смог понять, деревенскому жителю платят за то, что он приносит ей еду, готовит и убирает в доме. Я не знаю, чего ожидать. Моя тётя пострадала. Но насколько сильно? Узнает ли она меня? Узнает ли она моего отца? Я хочу увидеть её, но хмуро смотрю на землю под ногами. Это больше, чем желание получить ответ. Я перестала желать этого ответа, когда на моих глазах мать перерезала горло молодой девушке… но я очень хочу знать.
Почему мать решила не любить меня. Она не должна была меня ненавидеть. Она могла пожертвовать всем, чтобы любить меня. Но она этого не сделала.
Почему?
— Ты готова? — спрашивает Джован, когда мы приближаемся к строению из Каура.
Иронично, что они поселили пленницу в самом дорогом сооружении. Заботился ли Кассий о своей жене? Сомневаюсь.
Я стою перед дверью, по другую сторону которой находится моя родственница — та, кто могла меня любить, — и понимаю, что не готова. Я отбрасываю странное отдаление, возникшее между нами, и поворачиваюсь к Джовану. Я обнимаю его, без слов умоляя утешить меня.
— Моя Лина, — выдыхает он в мои волосы.
Весь воздух выходит из меня, когда я оказываюсь у его груди. И я прижимаюсь к нему в ответ, обхватывая его руками так сильно, как только могу. И мир медленно снова выравнивается.
Я отстраняюсь, делаю глубокий вдох и стучу в дверь из Каура.
Сейчас ранний вечер. Она не должна спать. Но, с другой стороны, мои ожидания от пожилых людей проистекают из наблюдений за Аквином. Возможно, это не лучший среднестатистический пример, на основании которого можно судить о других.
Собрав всё своё мужество, я протискиваюсь в дверь.
Она сидит за столом и делает глоток из чашки.
Она, как и я, на мгновение ошеломлена. Затем её лицо расплывается в улыбке.
— Лина, как я рада тебя видеть.
Позади меня Джован издаёт ворчание, и мне хочется сделать то же самое.
— Эм, здравствуй, Джайн. Т-тётя Джайн.
Она радостно хлопает в ладоши, когда я подхожу ближе. Джован стоит в дверях. Он поворачивается, решая уйти, и я бросаю на него взгляд полный паники. Он ни за что не оставит меня здесь.
— В последний раз, когда я тебя видела, ты говорила только «ба-ба-ба».
В её глазах блестят слёзы, а настроение меняется в считанные секунды. Она смотрит на свои руки, и я следую за её взглядом к шрамам на них. Оландон сказал мне, что, по его мнению, её пытали, пока разум не сломался.
Я приседаю рядом с ней и беру её за руку.
— Тётя Джайн, я не помню этого. Я была слишком мала. Но надеюсь, ты сможешь рассказать мне больше. Я пришла, чтобы забрать тебя. Если ты пойдёшь со мной.
Она поднимает руки и закидывает их мне на шею. Эта женщина удивительно сильная. Я задыхаюсь и перемещаюсь в положение, в котором могу вдохнуть воздух. Она отступает, и я вздрагиваю от свирепого выражения её лица.
— Ты заберёшь трон, как и должна была, — она откидывает мои волосы назад. — Девочка моя, как ты страдала. И мне жаль, что меня не было рядом, чтобы защитить тебя.