Я спокойна.
ГЛАВА 35
Я сижу в столовой.
За тем же средним столом, где обычно сидела сбоку от Аванны. Придворные наблюдают за мной. Они в подвешенном состоянии, медленно пережевывают свою пищу. Джован не впечатлён здешним питанием. Он в основном ест яблоки, хотя я не уверена, делает ли он это, чтобы подшутить надо мной или нет. Я совершенно потеряла аппетит к ним.
Я назначила Осколка и Сатум Джерин — единственного Сатум, которому я когда-либо доверяла — главными за раздачу еды по деревням и перераспределение моих людей по их домам. Даже несмотря на дополнительную еду, которую Джован и Ире согласились принести, мы должны быть бережливыми во время следующей ротации, пока не получим большее количество урожая.
Не говоря уже о том, что я убедилась, что эти дополнительные рационы не поступят к дворцу.
Мы с Королём непреклонны в уважении, которое мы выказываем другим расам. Наши люди знают, что ожидать, и в отношении любого, кто перешагнёт эту черту, будут приняты меры. Это больше, чем я надеялась, но меня мучает вопрос, продержится ли это.
Вчера силы Гласиума начали переход через Оскалу.
Джован сказал, что оставит тут двести человек настолько, насколько мне они потребуются. Я благодарна за такую численность, учитывая, что наблюдаю тайный сговор двора. Страх перемен толкает их на принятие радикальных мер. В свете их шаткого положения при дворе, они умны, если чувствуют это.
Ничего другого я и не ожидала, и отношусь к этому спокойно — вся моя еда проверяется на наличие яда придворными, выбранными случайным образом.
— Татум Олина? — раздаётся неуверенный голос.
Роско, сидящий напротив, обращается ко мне. Его голубые глаза подёргиваются. Сложно совместить доброту в них с его прошлым. Пока что отец Аднана мне никто. На мой взгляд, мой истинный отец сейчас мёртв. Единственный родственник, с которым я бы хотела познакомиться получше, это тётя Джайн.
— Роско, — отвечаю я.
— Я… я просто хотел выразить соболезнования насчет кончины Аквина. Он был дорог тебе.
Я резко втягиваю воздух. Дорог мне? Аквин был для меня всем: другом, отцом, тренером и наставником. Горечь пенится во мне, и это не имеет никакого отношения к словам Роско. Мне надо дать ему понять, как его действия повлияли на Аванну.
— Знаешь, что мать сказала мне, прежде чем выпрыгнула из окна?
Я никому этого не говорила. Стол погрузился в тишину.
Я говорю достаточно тихо, что никто другой не услышит меня:
— Она сказала, некоторые люди ломаются под давлением, а другие лишь сгибаются и быстро оправляются, — я встаю из-за стола. — Интересно, какой бы была жизнь, если бы Аванна не сломалась.
Понимая, что я вот-вот сорвусь, я размашистым шагом ухожу из столовой.
Я зла на Роско. Я зла на Аванну, потому что каким-то образом она заслужила кроху жалости от меня, и я зла на себя, что так по-детски отреагировала. Было несправедливо винить Роско, и я понимала это. Откуда ему было знать, что единственный момент приведёт к такому хаосу?
Моя мать сделала свой выбор. Как и Аквин с Хейсом сделали свои. И всё же боль и гнев метались во мне, усугубляясь скорбью от потери Аквина и Малира, и это отразилось на моём единственном живом родителе.
Я вывожу дромеду на улицу и галопом несусь к озеру Авени.
Когда я возвращаюсь, дым уже хлынул в небо. Джован ждёт у меня у конюшни.
Его глаза с недоверием оценивают дромеду. Я спешиваюсь и начинаю чистить кобылу. Я немного загоняла её.
Джован прислоняется к стене стойла.
— Нам надо поговорить.
На секунду моя рука, в которой я держу щетку, замирает, но потом я возобновляю равномерное вычесывание.
— О чём?
Он фыркает.
— Сама знаешь о чём. О нас.
Страх наполняет каждую клеточку меня. Я знала, что это грядёт. Мы были предназначены друг другу. Я чувствовала истину этого всем сердцем, но…
— Джован, я люблю тебя…
— Но этого недостаточно, — едко говорит он.
Я резко дергаюсь от слов и перевожу на него пристальный взгляд, гадая, специально ли он выбрал эти слова. Его не было рядом, когда моя мать произнесла их. Совпадение шокирует меня до глубины души.
Я не как моя мать.
— Этого достаточно для меня, — говорю я. — Этого всегда будет достаточно.
Он знает, что и здесь присутствует «но».
Я откладываю щётку.
— Я…
Он вскидывает обе руки, и я захлопываю рот от паники, стоящей в его глазах.
— Выслушай меня. Я не уверен, рассматривала ли ты возможность, что мы может править обоими мирами.