Тот рычит ей:
- Иди сюда! Знаешь же, чем кончится!
- Чем?
- Сдохнешь!
Дарос никогда не видел, как насыщаются драконы. Любую информацию, которая касалась бы их отношений с наложницами игнорировал, если это не касалось интересов службы. Он соблюдал свой обет и старался, чтобы ничто не возбудило в нём жажду. Зря опасался.
То, как это происходило, не возбуждало, а внушало омерзение. И видеть то лицо Олиха, что он не видел никогда, было больно и... противно. Да он не видел, но знал, что брат убил больше сотни женщин за год. Посещал не только смотрины, но и подворовывал. Как отец, в своё время. А теперь видел, как это происходит.
Прав был отец, когда говорил, что нельзя возвращать потерявших вкус к жизни драконов, делая из них убийц. Теперь Дар видел, как это бывает, и как это страшно.
Олих был безумен. Он хотел страха, страданий, надежды и отчаяния. Только эта конкретная не боялась. Он покажет ей! И он ударил слабую женщину не щадя, так, как ударил бы равного по силе... Она отразила удар. Он безмерно удивился, а потом схватка затянула его. Он думал уже, что побеждает, когда жизнь потянули из него.
Что он почувствовал? Дарос только видел потрясённые, широко распахнутые глаза и слышал срывающийся голос:
- Покажи мне себя!
Что-то происходило между этими двумя потому, что она поняла. Прекратила поглощать силы Олиха. Иллюзия сползла с неё и Дарос увидел ту самую девочку, что плакала в Библиотеке.
Теперь он смог рассмотреть её. Среднего роста, худенькая, короткостриженная. Совсем юная. Со шрамами на лице и огромными синими глазами, что смотрели на Олиха с жалостью.
Брат увидел в ней что-то другое, потому и спросил севшим голосом:
- Кто ты ей?
- Сестра, младшая.
Конечно! Они же похожи! Вот оно! Вот она разгадка!
Олих, поднялся, сам пошёл к кровати, сел на неё.
- Убей меня.
Девочка замотала головой, запросила:
- Нет! Не могу! Не хочу! Варг смог, может быть и ты сможешь? Зачем ты стал таким, ведь Любава любила тебя?
Полные надежды глаза и усталый голос брата:
- Я не смогу. Отпусти меня.
Молящие глаза дракона. И её ответ:
- Хорошо, я отпущу тебя.
Последние слова брата:
- Всё по воле моей!
Он оправдал её! По древнему закону, это было не убийство, а самоубийство при помощи другого существа, которое могло прекратить жизнь и страдания собрата. Так делали в древности...
Она заплакала горестно, поцеловала его в лоб, сложила руки и погладила их. Резким движением вытерла слёзы и обернулась воином.
Всё было так, как они и думали: воин, торговец, путь в столицу, Библиотека...
И Хранитель, который говорит:
- Ты должна уйти, Кирия. Немедленно! Они в любой момент могут потребовать от меня исполнения договора. Тогда мне придётся убить тебя, чтобы не страдала. И отомстить. А за своих я мстить умею!!!
Последняя фраза прогремела над сводами Храма. Такой он, намёк от Хранителя их мира! Да! Дарос знал. Он совершил фатальную ошибку: сделал своими врагами двух самых могущественных существ мира Борос: духовное и физическое.
Король не простит ему даже не то, что он воспользовался правом сильного, а то, что он просто проявил свою волю. Раз посмел стать самостоятельным игроком один раз, значит будет и другой, и третий. А с его силами он опасен для Армоса больше, чем кто бы то ни было. Это должно было случиться однажды, оба знали. Вопрос времени, когда король решит, что слишком сильный союзник ему не нужен. Как было с Варгом.
Хранитель же исполняет свои обещания и видит будущее. Если он обещал ему кровавую расплату от короля, значит, он получит её. И месть от самого Хранителя за то, что посягнул на Фина... На таинственную Кирию, которая почему-то стала духу так близка.
Хотя, какое почему-то? Пусть он в шоке сейчас, но последние мозги не растерял. Девчонка просто сокровище! И это не о её навыках, а о личных качествах. Верная, смелая, умная, преданная своим и при этом сострадательная! Сестра - близнец Азарка. Потому их так и тянуло друг к другу. Родственные души! Только юный дракон мёртв, а что делать с этой девочкой Дарос не знал. Она обладает поистине гибельными навыками, убила двух драконов. И он никогда не смог бы осудить её за это. Совесть и чувство справедливости не позволили бы.
Глава 43.
Вспышка.
Темнота и вой. Детский крик, полный невыносимого ужаса и боли:
- Меня! Пусти меня! Это ведь я виновата! Нет! Ты не выдержишь!
Теперь он видит девушку, что сидит на полу под дверью, за которой плачет кто-то. Она тянет горестно: