- Много чего, всё не помню. Часто вот это: Estekata anamatoja. Или вот это: Sanatoer persi anamessi.
Глава 46.
- Увидеть дракона с отпавшей челюстью, потерявшего дар речи и теряющего контроль - это, доложу я вам, зрелище удивительное, редкое и несколько страшное. Повторять бы не хотелось. Часто, во всяком случае,- думала Кира, глядя на то, как Дарос пытается собраться.
Удалось! Он снова нацепил насмешливую маску:
- И что ещё ты "слышала"?
Кира весело улыбнулась:
- Конечно, я отвечу тебе... Как только ты дашь перевод того, что я уже сказала.
Он всё-таки слетел с катушек. Маска упала и разбилась, а он заговорил жёстко, как позволял себе очень редко, а с Фином или Кошкой никогда:
- Я не обязан тебе. А вот ты мне ответишь потому, что это вопрос нашей, драконов, безопасности. Выбирай: по своей воле или мне придётся приказать. Ты ведь помнишь, что вся власть над тобой у меня?
Вот и растаяло очарование этого утра. А Кира вспомнила, с кем имеет дело. Кто они оба такие. Закаменела:
- Приказывай, дракон. По своей воле я ничего не скажу.
Дарос, не теряя ни секунды, быстро и гибко встал с кровати, отошёл на некоторое отдаление, и чётко произнёс:
- Хочу, чтобы это существо произнесло мне самую длинную из тех странных фраз, что оно слышало.
Кира заговорила. И удивилась, что, оказывается, запомнила так много:
- Mate ansaros asaja anemessi
Ustikatio samnatoas
Pregejtoia tuagejtu astamesi
Progatoya tourrajgua aredu
Indriraya kenmi esti anemessi.
Всё! Замолчала. Дракон окинул её нечитаемым взглядом, холодно произнёс:
- Я на службу. Еда в столовой, перекуси. Вечером принесу что-нибудь горячее.
И пошёл в гардеробную. Оттуда вышел полностью одетым, кивнул ей ещё раз, построил портал и ушёл.
Кира так и сидела на постели. Чувствовала себя попросту изнасилованной. У неё, оказывается, нет никаких возможностей противостоять этому. Любую такую вот "команду" тело воспринимает так, будто её дал её собственный разум, а потому не сопротивляется. Это даже не внушение или взятие разума под чужой контроль. Намного хуже.
Долго сидела она в том самом положении, как он оставил её, вперившись застывшим взглядом в далёкий горизонт за окном. Живая статуя. И только разум бешено, лихорадочно работал, ища выход.
Она, получается, живая марионетка дракона. К чему это всё приведёт, понятно. Вчера он обещал, что не прикоснётся к ней, сегодня утром обнимал. А завтра что? Понятно, что. Не завтра, так через неделю или месяц. Дольше он не удержится. Притяжение и абсолютное право распоряжаться ею, сделают своё дело.
Хорошо, что это произошло. И так быстро. Хуже было бы, если бы розовые очки разбились позже. Больнее. А как она раскисла! Ещё немного и согласилась бы сама, стала бы одной из тысяч и тысяч безымянных жертв драконов.Теперь начнёт думать, соображать.
- Тьфу! Противно донельзя! Докатилась! Мерзко от самой себя!- ругала она себя, вскакивая и быстро заправляя постель.
Нужно действовать, пока у неё есть время! Пошла в ванную, включила воду, разделась. И пока набиралась ванна, крутилась перед зеркалом, рассматривала себя. По сути, знакомилась с собственной внешностью. Ей никогда не было до неё дела, да и времени, сил не хватало. Теперь она - её оружие. Раз дракон так реагирует на неё, надо пользоваться.
А он реагировал. Замирал, растекался у её ног лужицей. Уже сейчас она обладала почти абсолютной властью над ним. Он и правом принуждения воспользовался только потому, что смертельно испугался. Чего такого, интересно, наговорил ей дракон? Она этот язык не знала, Дарос да. Что там было?
Сделав определённые выводы о себе, приняв ванну, она отправилась в столовую. Перекусила. Для порядка попробовала выбраться из своей тюрьмы, но только для порядка. Она поверила дракону вчера безоговорочно. Отсюда не выбраться. Не зря же он столько сил вбухал. Сотворил из нескольких комнат неприступный бастион, не хуже, чем та самая знаменитая тюрьма для особо опасных и знатных преступников при Тайной Канцелярии. Вроде бы всё на месте: окна, двери, но войти и выйти смогут только те, кому позволено. В данном случае, наверняка, только один дракон.
Отправилась в кабинет и взялась пересматривать книги. Некоторые из них откладывала в сторону. У неё уже был план и теперь она занималась тем, что сводила все его нити воедино. Будет только одна попытка, а потому торопиться нельзя. Она сделает всё медленно, но наверняка.
К вечеру потренировалась хорошенько, ведь форму терять нельзя. И отправилась заниматься внешностью. Она уже изучила те баночки и тюбики, что громоздились в ванной, и сейчас со знанием дела наносила, смывала, тёрла. В конце приняла долгую ванну. Высушила волосы. Оделась в привычные штаны и рубаху. Если она слишком резко начнёт преображаться, дракон насторожится. Этого нельзя допустить.