Дракон безразлично пожал плечами:
- Жажда... Желание почувствовать себя живым... Вы, люди, так ярко всё переживаете... Это искушает...
Он повернулся к ней. Лицо приобрело хищное выражение, глаза светились даже на на ярком утреннем солнце. Ему было трудно говорить сейчас, когда инстинкт и воспоминания брали верх, но он сказал, почти прошипел:
- Ты права... Мне вырвали зубы, и я безопасен... Радуйся... Потому, что будь это не так, я сожрал бы тебя... Не спасло бы то, что ты нравишься мне по-настоящему. Я просто не удержался бы...
И ослепительно улыбнувшись ей улыбкой, в которой, как молния, промелькнула тень его былой красоты и силы, он светским тоном закончил:
- Ты всё ещё хочешь "кормить" меня, Кирия?
Глава 3.
- Я отдам тебе столько, сколько получится, учитель. Учитывая то, что мне нужно помогать сестре и как-то учиться.
Варг скривился:
- Тут диктуешь ты, моя ученица. Я возьму столько, сколько ты дашь. Ведь сам взять не могу ничего.
Кира хотела спросить, потом стушевалась. Помолчала и решилась:
- Чтобы передать силы, мне придётся целовать тебя или... Прости, учитель, но так пишут в твоих книгах, и на это намекают наши сказки...
Варг расхохотался:
- Ну уж нет!.. Я, скорее, отношусь к тебе как к дочери, что очень забавно само по себе. Ведь девочки у нас не рождаются никогда.
Кира, несмотря на обстоятельства, немного загордилась. Шутка ли: дракон признался, что любит её как дочь... Ну, ладно, не любит... Она поняла, что с любовью у этих тварей всё обстоит сложно. А если точнее, то любить они не умеют, от слова совсем. У неё даже была теория. И состояла она в том, что драконы потому и лезут к людям, что хотят согреться, пусть у чужой, но любви или ненависти. Они прямо-таки жаждут испытать эти чувства. Пусть отражённые и неполноценные. В процессе насыщения они ломают игрушку, что так привлекла их свежестью эмоций, и идут, вернее, летят искать новую.
- А как вы... размножаетесь? Я читала, конечно, но в книгах на нашем языке об этом есть так мало. А ещё, твои объяснения, учитель, более точные и...
- Честные? Не приукрашенные?- ухмыльнулся дракон.- Изволь. Детей нам рожают наши наложницы. Те самые, которых отдаёте вы. Но случается это не часто и прямую зависимость между какими-то качествами девушек и частотой зачатия, наши учёные так и не нашли... Во время родов мать, конечно, умирает.
- Конечно... А сколько детей у тебя, учитель?- осторожно спросила Кира.
Варг невесело рассмеялся:
- Полтора. Сын и вот ты навязалась на мою голову. Хотя, надо признать, будь ты драконёнком, я бы гордился тобой. Ты сильна, умна, беспринципна и безжалостна.
Как на взгляд Киры, характеристика была более чем нелестная. Как и намёк на то, что раз она человек, то и гордиться ей нечем. А потому она предпочла переменить тему:
- А драконицы, учитель? Почему они перестали рождаться?
Старик отвернулся:
- Старое проклятие. Мы погубили наш мир. Боги дали нам шанс и открыли дорогу меж мирами. Мы пришли в тот мир, где живём сейчас, и стали истреблять его жителей. Вот итог: у нас нет своих женщин, обитательницы нашего мира не могут рожать нам, и, чтобы не вымереть окончательно, мы вынуждены мотаться сюда и страхом вымогать у вас девушек.
Грустно, хоть и справедливо. Драконов было немного жаль, но они сами выбрали свою судьбу, а вот их мир и его обитательницы... Чем заслужили они такое проклятие?
Теперь её детские сны и мечты казались лишь насмешкой и ловушкой. Может быть, их и не было? Не было полёта, широких крыльев в лучах заходящего солнца? Может быть, она придумала те чувства, что испытывала тогда: счастья и защищённости от всех бед мира? Словно могучее сердце, что бьётся рядом, любит её так неистово и верно, что не позволит никакому злу прикоснуться к ней!..
Ложь! Это была ложь и самообман! Начиная с того, что эти твари, в принципе, не способны любить, и заканчивая тем, что мир их, судя по рассказам сестры и Варга, был чем угодно, но только не местом, где возможно тихое счастье. Она фатально ошиблась. Выстроила свой личный замок на песке. Он упал, это ведь судьба каждого такого замка, как бы прекрасен он не был вначале.
Он уже погрёб под собой Любаву. В глубине души Кира чётко знала, что она не успеет. Сестра не дождётся её. Даже с таким надрывом как сейчас, ей нужно хотя бы несколько лет, чтобы соперничать с драконами. Люба не дотянет. Ведь меньше чем за год она уже полностью потеряла волю к жизни.
Кира нахмурилась. Это не значит, что она не будет бороться. Будет. До конца. А потом погибнет сама, чтобы отомстить за сестру. И отомстить себе за глупые, безумные, такие прекрасные мечты...