ПРОЛОГ
Перед тем, как вы начнёте читать, хочу извиниться за присутствие ненормативной лексики в тексте. Это не в моём стиле и жанре, и вообще… но дело в том, что сюжет и характер главной героини подразумевает. Прошу прощения, читайте с осторожностью.
Если чего-то очень-очень сильно желать - оно обязательно сбудется. Если долго и упорно идти к цели – дойдёшь. Поэтому сейчас меня крепко сжимают тёплые руки, а сама я млею, тону в этом томительно-нежном беспамятстве. И даже то, что от боли темнеет в глазах, а внутренности сводит судорогой так, что я с минуты на минуту вытолкну на свободу свой желудок - не важно. Я улыбаюсь. Улыбаюсь как идиотка, потому что знаю - это руки Дерека Хейла.
ГЛАВА 1.1
Я устала. Как же я устала - думаю я, выныривая из зыбкого бестелесного безвременья. Голова взрывается мигренью, а спина огнём, что ж, не слабо моего оборотня потрепали сегодня, в прошлый раз полегче всё-таки было. Каково же тогда ему, многострадальному оборотню-альфе, за ладонь которого я держусь сейчас обеими руками. Которого нам с Брейден пришлось в буквальном смысле вытаскивать из-под пуль этой ночью. Нашпиговали его аконитом по самое «не балуйся».
Дерек хмурится, любимое лицо искажает гримаса тревоги и я инстинктивно тянусь к нему пальцами, чтобы разгладить хмурые складки. Ещё бы: Алан из него четыре пули вытащил. Все разные. А мне удалось забрать больше половины его «боли», чтобы он мог восстановиться. Осторожно приподнимаю белую хлопковую майку, обнажая мышцы роскошного пресса и вижу, что раны затянулись, повреждений почти нет. Всё у меня получилось. Всё хорошо.
- Всё хорошо, - шепчу я, чувствуя, как его грудь под моей правой ладонью вибрирует от негромкого рыка, а клыки выпирают из-под губы. - Тише. Тише, большой волк. Всё нормально. Никто не умер, - приговариваю я, поглаживая другой рукой колючую щёку, пальцы покалывает от щетины и ощущения близости. Как жаль, что чувствовать под пальцами его кожу я могу только когда ему плохо.
И как хорошо, что он не часто бывает в таком жутком состоянии. Ну, как не часто – не чаще раза в месяц.
Алан подходит к кушетке, кладёт два пальца на шею оборотня, приподнимает веко, светит в зрачок своим маленьким фонариком, удовлетворённо убирает его в карман халата на груди.
- Как он? – спрашиваю я, когда он одним профессиональным движением переворачивает оборотня на бок и оценивает входные отверстия от пуль.
Дитон отрывается от созерцания его спины, бросает на меня укоризненный взгляд весом с полтонны, тянется за перевязкой.
- Жить будет. Ты снова переусердствовала, - он умело заклеивает начавшие затягиваться раны на спине альфы, рукой указывая, куда я должна отправляться со своими геройствами. К операционному столу.
- Знаю, - повинно склоняю голову и чувствую, как по спине начинают сползать горячие дорожки. Дитон ловко успевает приложить впитывающую пелёнку, но пара капель, кажется, падает на пол. Извини Алан, сегодня я не смогу прибраться в твоём кабинете.
- И тебя это не волнует, - качает головой Алан. – Как и твоё собственное здоровье.
- Ни на дюйм, - подтверждаю я, морщась, когда он сильнее прижимает ткань уверенной рукой, но не свожу глаз с неподвижного тела альфы на соседней кушетке. Грудные мускулы оборотня мерно приподнимаются, Дерек дышит. Он теперь спокоен. Он спит. И это стоит всех моих сил, приложенных на его исцеление. Дерек - единственный на всём грёбанном целом свете стоит того, чтобы никогда не думать о последствиях.
- Когда-нибудь ты перейдёшь черту, - говорит Дитон, придерживая повязку между моих лопаток. Мягко подтолкнув меня к стеклянному шкафчику у окна, он отрывает левой рукой щедрый кусок пластыря и фиксирует её сзади.
- Если это спасёт ему жизнь, то не важно, - отвечаю я.
Ещё один долгий взгляд в мою сторону. Вот только не надо. Всё, что ты мне скажешь, я давно знаю, и за три года, что я здесь, уже все нравоучения запомнила наизусть. Да, Дереку как альфе хватило бы и половины моих сегодняшних усилий. Собственно, так бы я и поступила с любым другим оборотнем, но когда дело касается Дерека Хейла… моя крыша срывается с шурупов и искать её бесполезно. Потому, что… ну, это же ОН.
- Сюда садись, к столу, - невозмутимо, как хороший и опытный врач в любой ситуации, говорит Алан, негромко позвякивая инструментами.
Начинает подташнивать в предвкушении, но я медленно опускаюсь на стул. Прекрасно зная, что сейчас будет. Сама напросилась.
Бесит его медицинское спокойствие, когда мне больно. Бесит моё раздолбайство, от которого я не избавилась за эти годы. Иначе я не испытывала бы сейчас чувство вины по отношению к нему и самой себе, как ни странно. Конечно, я могла остановиться раньше, чтобы Алану не пришлось теперь долго со мной возиться. Нет, не могла… Не хотела, чтобы Дереку было больно. Хватит ему уже боли.