- Тогда объясни, откуда ты всё про нас знаешь, - следующий камень. Даже огромный валун теперь.
Проклятье, Алан, ты совсем сбрендил, если решил рассказать ему ВСЁ. Но хоть спасибо про мой телефон не сказал, иначе Дерек туда уже заглянул бы.
- Я же говорю: всё, что я умела делать – смотреть сериалы.
Он резко поворачивает ко мне голову, теперь он удивлён, а я готова прижать уши и забиться под сиденье. Он не верит, или верит и снова злится. Но молчит, давая шанс продолжить, шанс на ещё одну правду.
- И вовсе не всё про вас я знаю, - продолжаю не так смело. - Многое осталось за кадром, сам же понимаешь.
Смотрит, как на больную. А как бы я себя чувствовала? Заглушаю желание выматериться вслух. Сколько ему понадобится секунд, чтобы выкинуть меня из машины?
Хейл отворачивается. Я тоже пялюсь на пейзаж за окном. Телефон прожигает карман. Все шесть сезонов на флешке. Нет, я не покажу ему это. Не посмею. Одно дело – догадываться, и совсем другое – увидеть. Там ведь не только сериал, прости Господи. Да и кто из нас сейчас более реален, в конце концов, гость в этом мире не он. Это МНЕ здесь не место. Это я только что сломала его мир, и не могу найти слов, чтобы оправдаться, чтобы загладить свою вину.
- Ты не виноват, что какая-то ненормальная пересмотрела сериалов про оборотней, пуская слюни на экран, когда вы там появлялись, - он снова смотрит, подняв брови, а я не так уверенна, как хотела, и как-то дерьмово жалко выглядят все мои оправдания, если честно. - Ты знаешь меня всего несколько часов, всё это время я выглядела полной идиоткой, а я знаю тебя уже несколько лет, и для меня ты… Проклятье, Дерек, смотри на дорогу! – кричу я, и тело мелко трясёт от страха, за то, ЧТО я могла только что сказать ему.
Он с усилием отводит взгляд.
Не могу. Какая же я всё-таки жалкая. Когда он отворачивается, из лёгких вырывается вздох облегчения.
- Даже так? – произносит он, брови изогнуты, уголки глаз приподнялись, (не смотреть на его губы, только не на губы!) и кажется, он вот-вот засмеётся. Надо мной. О, Господи, вот позор-то.
- Пожалуйста, не спрашивай меня об этом, - взмолилась я, отворачиваясь к окну.
Просто… Я ещё не научилась переносить тебя в таких оглашенных дозах, Дерек. Когда ты рядом, мой мозг передаёт привет моей черепушке и уёбывает далеко и надолго. Просто, ты – единственная причина, по которой я живу.
Никогда больше ему не солгу. Не хочу, чтобы он злился или расстраивался. И он уже догадался, отлично знает об этом, чем активно пользуется. Моя большая, шикарная, красивая, скотина. Добряк в стальной оболочке. Моё выстраданное солнце… За что мне выпало сейчас так близко на тебя смотреть? Чем заслужила?
Дерек кивает и поворачивает голову вперёд.
А я вдруг понимаю, что это благодаря Дереку Хейлу, я не чувствую сейчас той обычной боли в спине. Благодаря ему я сижу сейчас здесь, а не валяюсь в отключке на диване. Мой взгляд поневоле вновь прикован к нему, а он сосредоточен на дороге. И мне хочется завопить от радости, но я снова сдерживаюсь.
ГЛАВА 1.6
Такси доезжает до самой окраины, останавливается у выстроившихся в шеренги двухметровых жестяных кубов. Оглядываюсь – действительно самая окраина. Дальше только лес, такой знакомый и родной.
Хейл направляется к крайнему контейнеру. Послушно бреду за ним, как будто он завязал поводок на моей шее и тянет за собой.
- Привет, Бейкон-Хиллс, - шепчу я, окунаясь в удивительную атмосферу домашнего уюта, глядя на окружение из пошарпанных металлических гаражей и деревьев. Будто каждую сосну я здесь уже знаю. Я, действительно, дома?
Хейл вскрывает замок, лёгким движением просто скрутив его, ключ ему не нужен. За дверью – чёрная спортивная машина. Его «Камаро».
- Привет, детка, - говорит он, и я не сразу соображаю, что он это своей машине.
Серьёзно? Детка?! Это точно Дерек Хейл, или его подменили в самолёте?
Я совсем его не знала, оказывается… И сейчас, поток информации обрушившейся за последние сутки проведённые с ним, начинает с головой крыть от замеченных подробностей, таких как: он пьёт только чёрный кофе без сахара; он не разучился шутить, и даже улыбаться иногда, когда это кажется невероятным (сама видела!); он любит скорость и водит машину одной рукой (иногда даже и пальцем) с пафосом гонщика авторалли; как ни странно - ест сладкое, потому, что в самолёте нам предлагали по два панкейка с разной начинкой, и одно пирожное он передал мне, значит - второе съел сам.