- Она не знает кто я такой и на что способен, - мрачно говорит Хейл, когда ветеринар возвращается с собакой, завёрнутой в одеяло.
- Она знает о тебе больше, чем ты сам, - возражает Дитон, и кладёт беременную самку лабрадора на стол. Щенки у собаки должны были появиться неделю назад.
Хейл чувствует, что животное испытывает боль. И кладёт широкую ладонь на раздувшийся живот. По венам оборотня ползут вверх черные струйки. Животное смотрит на него с благодарностью, тяжело вздыхает, и умиротворённо кладёт голову на подстилку, затихая.
- Она не умеет останавливаться, - поджимая губы, выдвигает Хейл, убирая руку.
- Не умеет, - согласно кивает Алан, понимая, что разговор идёт всё ещё о НЕЙ.
- Я стану причиной ее смерти, - сокрушённо заключил оборотень.
- Ты стал причиной её жизни, - отчётливо произносит Дитон, подключая аппарат УЗИ.
- М-м-м? – непонимающе мычит Хейл.
- Думаю, она попала сюда потому, что собиралась покончить с собой там, - поясняет Алан, озвучивая одну из своих гипотез, основывающихся на наблюдении за этой странной девчонкой. Он надеялся, что это прозвучит вдохновляюще, но реплика произвела обратный эффект.
- Я всем причиняю боль, - Хейл начинает злиться, по большей части на себя. – Ответственность… в последний раз мне пришлось вскрыть ей рану, она же не приходила в себя! Что если в следующий раз она не проснётся, спасая кого-то из нашей стаи?
- Ты сделал это, чтобы привести в сознание, ты ей жизнь спасал, - устало объяснял Дитон, и придвинул к себе стол, прижимая сенсор к животу уже спящей собаки. Если он сейчас найдёт любое, малейшее отклонение, придётся делать срочную операцию, и о сне придётся забыть. Но патологий не наблюдается. Алан тяжело вздыхает, похоже, ему придётся лететь в Бейкон-Хиллс. – Ладно. Я буду там утром.
Он отворачивается от Хейла, давая понять, что устал от бессмысленного разговора. И тот сгребает куртку со спинки стула.
- Вернёшься? – вопрос друида застаёт оборотня у самой двери.
- Не думаю.
- Что ей сказать?
- Чтобы не искала, - отвечает Хейл и выходит.
ГЛАВА 2.3
ГЛАВА 2.3.
Первой мыслью тогда было: и что теперь делать, как жить?
Единственным смыслом этой ебучей жизни было то, что я ещё как-то могу ЕМУ помочь. Но не теперь, не тогда, когда он сам этого не хочет и не примет.
Найти его и попытаться всё объяснить? «Извини Дерек, я скрыла правду, и ещё я имею навязчивый психоз в отношении тебя, но ты не бойся, я всего лишь чудовище, которое предаёт тебя и преследует, чтобы снова сделать больно твоему сердцу!»
Несколько месяцев прошло, пора бы и привыкнуть к мысли, что больше его не увижу, и возвращаться в столицу к Алану, но нет… Я приклеилась к Бейкон-Хиллс, уже стала его неотъемлемой частью. Это мой гребучий бермудский треугольник , который не могу покинуть. А без Дерека здесь не думается, не живётся. И не дышится.
Иногда я хочу всё забыть, начать всё заново. Но зачем тогда сделала тату трискелиона на плече? Ошиваюсь в лесу ночами, в надежде, что какой-нибудь охотник ошибётся и пристрелит меня или сожрёт оголодавшая пума. Но зачем тогда оставляю «маячок» Алану, на всякий «пожарный»? Я просто трусиха, что не решается сделать последний шаг и прекратить этот кошмар. Барахтающаяся в закипающей воде лягушка. И просто я помню, как это бывает больно…
Со своими деньгами, я могла бы вообще не выходить из комнаты, полностью вернувшись к первоначальному состоянию. Но я ещё шевелюсь… Наверное, всё же не хочу возвращаться к той прошлой жизни. Наверное, это лучше, чем сидеть на постели и гореть адовым пламенем вины, снова и снова. Каждый долбанный вечер. Нескончаемый огонь моей личной преисподней.
Кстати, о пожарах: что это за невыносимая вонь? Мне даже не надо быть оборотнем, чтобы найти её источник. Вот он, тлеет на прогалине между деревьев. Опять торчки огонь разводили и не затушили, долбоёбы…
Я хочу наступить на дымящуюся кучу, чтобы затушить, но она внезапно дёрнулась, как фильме ужасов, заставив меня отскочить на полметра и грубо выругаться. Куча издаёт слабые хрипы. Преодолевая Кинговский барьер, я подхожу и склоняюсь ближе.
Быть того не может… Совсем рехнулась со своими психозами. Как я могла забыть?!
- Питер? Ты?!..
Это был он, Питер Хейл собственной персоной, прямиком из темницы призрачных всадников.
Дикая охота началась, а я даже не заметила. Ну, и как меня назвать после этого?
Чёрная куча раскрывает красные щёлки, видит меня, и вроде как пытается открыть рот, но из обугленного провала лишь немного воздуха с сипом выходит.