Он смотрел на холст, стиснув зубы. Луиз наблюдала за ним, желая понять, о чем Закари думает.
Взглянув в ее сторону и опустив глаза, он спросил:
- Вы не возражаете?
Она молча покачала головой.
Возражает ли она? Ее сердце билось так сильно, что Луиз даже затошнило. Что все это значит?
Его голос стал грубее.
- Может быть, вы теперь понимаете, почему я был несколько озадачен... Не только вы волнуете меня. Меня беспокою я сам. Почему, когда я пытаюсь нарисовать ее лицо, получается ваше. Такое впечатление, что два образа слились в моем сознании воедино. Но я не понимаю, каким образом. Что, черт побери, творится в моей голове?
Луиз не нашла ответа на его вопрос...
Думая об этом во время ночного дежурства, она решила было поговорить с одним из психиатров больницы. Но он бы все равно ничего ей не объяснил, так как счел бы непрофессиональным делать какие-либо выводы с чужих слов.
Любой специалист захочет увидеть Закари лично, исследовать довольно долгий период его жизни, но она посчитала, что он откажется. За последний год у него и так сменилось множество врачей. А к психиатрии он относился с большим недоверием. На этот счет у Закари была своя точка зрения, как, впрочем, и на все остальное;
На следующий день она заехала за Закари, чтобы отвезти его в суд.
- Что так рано? - сухо спросил он, открывая дверь.
В темном костюме, в рубашке в красную и белую полоску и в шелковом галстуке коричневого цвета он мало походил на себя. Луиз он больше нравился в старых голубых джинсах и в свитере.
- На стоянке возле суда вряд ли удастся поставить машину, - сказала она. И я сначала высажу вас, а потом уже найду место для парковки.
Он посмотрел на нее тяжелым взглядом.
- Понятно. И конечно, у вас вряд ли хватит смелости на то, чтобы нас увидели вместе.
Луиз покраснела и постаралась сменить тему разговора.
- Не забудьте про ремень. Не обращая внимания на ее слова, он посмотрел в зеркало.
- Представляю, как все будут на меня пялиться, когда я войду в зал. Может быть, мне надеть что-нибудь на голову. - Его голос звучал жестко.
- Не говорите так. У вас осталось всего несколько шрамов.
- Несколько?
Закари еще раз с горечью взглянул на свое отражение.
- Возможно, кто-то на вас и посмотрит, - сказала она мягко. - Но только в самом начале, а потом быстро привыкнут к вашему виду.
Он медленно повернул к ней голову.
- Вы говорите так, потому что сами привыкли иметь дело с людьми, пострадавшими от ожогов.
- Нет, - уверенно сказала Луиз. - В течение многих лет я наблюдала, как пациенты и их семьи справляются с подобными недугами. Человеческий разум странная штука. Люди свыкаются с любыми видами уродства. Шрамы вскоре станут менее заметными, и окружающие перестанут обращать на них хоть какое-нибудь внимание, потому что без них нас никто уже не сможет себе представить. Мы узнаем друг друга по лицу, и любая отметина становится его частью. И только совершенно незнакомые люди будут как-то реагировать на это.
- Сегодня мне предстоит войти в помещение, где будет полно незнакомых людей! - выпалил Закари, и Луиз увидела его судорожно сжатые кулаки.
Она взяла их в свои ладони и стала разжимать, палец за пальцем.
- Не будьте таким напряженным. Если вы их не знаете, какое вам дело, что они о вас думают? Войдите в зал суда с высоко поднятой головой, и, если люди будут на вас смотреть, пусть.
Она отпустила его руки и откинулась на спинку стула. Ее щеки порозовели, и Луиз опустила глаза.
- Вам давно следовало бы привыкнуть к тому, что на вас смотрят. Вы очень привлекательный мужчина...
Вдруг Закари засмеялся и подумал: а ведь правда, какое мне дело, что думает, например, Дейна?
Он схватил Луиз за подбородок и запрокинул ее голову. Теперь он ясно видел выражение ее глаз.
- Хорошо. Если вас не шокирует мой вид, почему вы не хотите, чтобы нас видели вместе?
Она заколебалась, ее темно-синие глаза встретились с его беспокойным взглядом.
- Ревнивый любовник? - спросил Закари грубо.
- Конечно нет, - удивилась она, поняв, что он спрашивает про Дэвида, о котором она теперь вспоминала очень редко.
- Он там будет? - снова спросил Закари, и она отрицательно покачала головой.
- Зачем ему там быть? Он не имеет никакого отношения к этому инциденту. Это никак к нему не относится.
- Вы все еще с ним встречаетесь?
- Мы работаем вместе, поэтому понятно, что я с ним вижусь.
- Вы с ним встречаетесь?
- Нет, я не бегаю к нему на свидания, пробормотала Луиз, опустив глаза, и щеки ее опять покрылись румянцем. - Почему вы задаете мне вопросы о Дэвиде?
- Я любознательный, - холодно сказал Закари. - Он все еще вами интересуется?
- Нет. Но если вы интересуетесь им, то могу сказать, что он встречается с медсестрой из другого отделения.
Луиз в упор посмотрела на него, как бы подтверждая истинность своих слов.
- И вам это безразлично? - настаивал он, пристально глядя ей в глаза. Ее стало это раздражать.
- Вы как смерть или как сборщик налогов. От вас не отвяжешься, не так ли?
- Да, но только тогда, когда мне нужен ответ, - сказал Закари насмешливо. - Итак, скажите, хотели бы знать, с кем еще он встречается?
- Нет, - ответила она терпеливо. - Доктор Хеллоуз для меня ничего не значит, я не та женщина, которая ему нужна. Мы нравились друг другу, но не более того. Может, хватит говорить о моей личной жизни?
- Пока нет. Почему же он устроил сцену ревности у моего дома, если вы ему безразличны?
- Дэвид вбил себе в голову, что я для него что-то значу. Но скоро нашел себе другую, когда понял, что это не так.
- Кто закончил этот роман, он или вы?
- Я. Сказала ему об этом еще до того, как отправилась к вам в тот день. Поэтому он и был так возбужден...
Луиз замолчала, поняв, что у него может сложиться впечатление, будто разрыв с Дэвидом имеет прямое отношение к нему, и быстро добавила:
- Этот разрыв никак не связан с вами. Просто совпадение, что в тот день он поехал за мной.
- Хмм... - произнес Закари, - звучит неубедительно. Вам когда-нибудь казалось, что вы любите его?