Тут, наверное, стоит объяснить — командир любого воинского подразделения, согласно устава, должен говорить о нем «Я». Для нас и фермиков этот ритуал имеет более глубокий смысл. Уж не знаю, что там чувствуют инсекты, но глава клана ощущает своих, как части собственного тела — пальцы там… или что еще. Это дает немалые преимущества в управлении, но вот когда приходится кем-то жертвовать…
Да, можно сравнительно легко вытерпеть потерю пальца, можно на адреналине прыгнуть на нагретую до красного броню или, перетянув по скорому жгутом культю руки, опять ринутся в бой, можно даже ползти вперед с перебитым хребтом — чтобы вцепится в чужое горло, но это совсем не значит, что потом, когда угар схлынет…
А самое страшное, начинается именно «потом», и любой вам скажет, что хуже всего, когда болит то, чего уже нет, потому что унять эту боль — нечем. Но это у тела, оно рано или поздно смирится или восстановит утерянное, а что делать, если болит душа? Точнее — те части, которых уже давно нет…
Из «моих» после Кирны осталось меньше десяти процентов первоначального состава. Уж не знаю, из чего там восстанавливали мою душу, но видать умельцы попались не из последних…
И если повезло — то там, под скрепами, успело нарасти новое, и оно удержит меня от проваливания в небытие. К тому же работа неведомых «психов» оказалось действительно крепкой — еще повоюем. Тем более, что сильнее их умений меня держит другой якорь — кольцо детских ручек. Потому что НЕЛЬЗЯ, нельзя выпустить когти и начать метаться безумным зверем, нельзя даже напугать вырвавшимся из глотки хрипом.
Вот и второй круг… или третий… не помню.
«Человек, возьми все что пожелаешь, но заплати за это настоящую цену» — хочешь убивать бесстрастно как машина, будь готов прочувствовать все, чего был лишен после — МНОГОКРАТНО.
Так, пациент скорее жив чем мертв — во всяком случае противится зову природы уже нет сил… Вставание растягивается минут на семь — надо не потревожить малышей, спасибо вам мои хорошие — благодаря вашей поддержке в этот раз выкарабкалась удивительно легко. Попутно чувствую, как промокает от корней наружу шерсть — организм старается избавиться от отравы всеми возможными способами. Значит, теперь действительно все, а мне очень быстро надо «на задний двор».
Вернувшись, тенью между спящими лавирую на вторую половину шатра. Удивительно, но раненым даже стало лучше, еще б немного «поработать» и можно будет не волноваться, да вот пуста я, как русло вади…
Секунд двадцать я колеблюсь, недопустимое промедление, но все же решаюсь — слишком по разному описан «ОН», есть и такое что очень «ревнив», вот сейчас и проверим… Левая рука ложится на колено ладонью вверх, правая замирает раскрытой ладонью в двадцати сантиметрах от свежего шва. Так, в случае чего, весь удар достанется только мене. Первые слова, как ни странно проще сказать, чем подумать — «Отче наш, иже еси…». К левой руке тянутся десятки резиновых ниточек, чтобы превратится в бурные потоки огня, катящиеся по внутренним каналам, не беря ни капли себе пропускаю все через сердце в другую руку. Неожиданно рывком меняется зрение — теперь я не только чувствую нити, вскользнувшие из пальцев вместо когтей, но и вижу их — как они упираются в защитный барьер, и почти не встречая сопротивления, проходят сквозь него, а потом и внутрь тела. Плавно «качаю» лапой от себя к себе возбуждая в теле медленно расходящиеся светящиеся волны, они катятся к пяткам и кистям, вспыхивая вторичными отражениями там, где есть какие-то проблемы. Но, пожалуй, хватит — все тело уже светится равномерно, а уши с носом слышат изменение ритма дыхания и сильный запах пота, обтираю лицо и все открытые участки и перехожу к следующему.
Вот и все, все что можно было сделать — сделано, остается только поблагодарить за то что тут помогают всем не делая исключений ни для неверующих, ни для «неверных». Неуклюже поворачиваюсь на восток, припоминая «как положено», но в голове почему-то нет ничего, кроме того, что главное — искренность. Потому просто бормочу первое что вспомнилось, просто повторяя это же мысленно, а вот с последним «амен» в меня бьет натуральная молния, отстраненно смотрю как во все стороны катится волна света, попросту выжигая все темное в округе и давая яркие вспышки там где она встречается с живым. За стенкой резко всхрапывают от удивления животные, слева от перегородки раздается восхищенное «Ой!», но ничего больше не происходит — только становится тепло и спокойно, куда-то девается ставшая привычной опустошенность… Да уж — «просите и обрящете, стучите и вам откроют», спасибо конечно, но получать больше чем просил — тоже ноша немалая, не знаю по силам ли она мне…