Раиса со всей степенностью кивнула, только в уголках губ пряталась улыбка — «прогиб засчитан», но всерьез не воспринят. Но во взгляде — уважение и поддержка. Малышня же радуется искренне — видимо, заручиться поддержкой бабушки, означает однозначный и окончательный успех дела. Торможу этот разгул анархии:
— Тахир и Лала идите ко мне.
Парочка, исполнившись собственной важности, степенно вышагивают вперед.
— Тахир — ты спокойно и уверенно передашь мою просьбу Кабиру, Лала — ты будешь помогать брату, если увидишь, что от него хотят отмахнуться или отказать — сделаешь так.
Складываю лапы под грудью и умоляюще хлопаю ресницами, вызывая всеобщий смех. Я подумала, что это у меня вышло удачно, пока Лала не повторила — да у меня просто, выходит, была удачная пародия на работу настоящего мастера!
— Тахир запоминай, скажешь — «тетя Гуль просит разрешения взять семь стремян, тридцать локтей крепкой веревки и три столба для шатра или что-то, что может их заменить». Запомнил? Повтори, пожалуйста.
Выслушиваю, как он забавно коверкает слова из-за отсутствующих передних зубов и, ободряюще кивнув, отравляю его выполнять миссию. Сама же хватаю ступу и волоку за шатер.
Поставить треногу такой толпой было недолго и очень весело. Не прошло и двадцати минут, как детишки у меня скакали на самодельных качелях, перемалывая заодно зерно на муку и сечку, девочки постарше еле успевали подсыпать новое и забирать готовую продукцию, пока малышня азартно обыгрывала друг друга в «веревочки», разыгрывая очередность на следующую порцию.
Осторожно отвела удивленно взирающую на это вакханалию Раису в сторонку и вкратце объяснила, что ступа совсем не лучшая вещь для здоровья женщины, а так — детишкам сплошное развлечение. Она с пониманием мне кивнула и пошла встречать делегацию других матрон, сбежавшихся на веселье со всех концов стойбища.
Пришел на шум Кабир и, вполне резонно заметил, что веревка будет перетираться. Мы с ним, поскольку кузнецом в стойбище был, как оказалась, тоже он, обстоятельно обсудили конструкцию блока и другие способы избежать быстрого истирания. И я, чтобы он не воспринимал его идею как дорогую блажь, обронила, что вообще-то, такая конструкция нужна для того чтобы пробивать скалы если надо добраться до воды, за что получила очень внимательный взгляд, обещающий новый разговор.
Мы с малышней перемололи все имевшееся зерно, причем не только свое, но и всех желающих попробовать новый способ соседей. «Мы» — говорю потому, что понятно не удержалась и полезла на качели сама, приведя ребятишек в экстаз. Потом быстро разобрали наше устройство и отволокли ступу на место. После дневной молитвы, которую я тихонько просидела в уголке, проверяя свою амуницию, устроили еще одну большую возню, правда уже не столь шумную в середине которой и прибежал парнишка со словами «тетя Гуль, вас шейх на совет завет…»
Вот и закончилось мое счастье…
Голому собираться… Все давно готово и РД (ранец десантный) сложен. Скидываю, под изумленными взглядами, женскую одежду и влезаю в подстежку, сверху разгрузку и каску, винтовка пусть пока пристегнутой к РД побудет, возле входа. Воевать я точно ни с кем не собираюсь, да и взять будет недалеко. Попрыгала и можно идти.
От «семейной» части дома или харема, до рабу или «дружеской части» всего несколько шагов, или рабу это только у неженатых? Тут у меня в знаниях изрядный пробел, надо будет выяснить при случае, но неважно, а важно то, что я перехожу совсем в другой статус.
Не входя приветствую совет полным обращением:
— ас-Саляму алейкум уарахмату-ллахи уа баракатух.
Почти все мужчины, а тут, похоже, набилось все «руководящее» население стойбища и, судя по множеству незнакомых лиц сидящих справа от хозяина, еще и делегаты из соседних, разом встают и отвечают хором:
— Алейкум ассалам.
Несколько секунд скинуть обувку, благо липучки это позволяют, и я вхожу, направляясь по прямой к Кабиру. Правда по дороге мне попадается столб опоры шатра, на который я и вешаю свой тесак, предварительно убрав лезвие в рукоять и каску, все присутствующие переглядываются, видимо я в очередной раз что-то учудила.
— Мархаба — «добро пожаловать» приветствует меня хозяин.
— Ахлян — «как поживаете?» отвечаю я.
Кабир приветствует меня радушно, не только пожимая протянутую руку, но и положив правую руку на плечо, прижимается щекой три раза быстро и четвертый раз долго, видимо он бы и в нос поцеловал, да не знает, как я к этому отнесусь.
Обхожу всех гостей по кругу, начиная с ближайшего от правого плеча хозяина. Пальцы держу прямо — по мужски, твердо, прижимая чужую ладонь только большим пальцем. Следует тот же обмен репликами того же смысла, что и с хозяином «кейф хааляк» от меня и «ахлян» в ответ.