А что? — отравить там меня ни у кого не выйдет, своих детишек, понятно, не получится, но хоть чужих на руках подержу, они тут такие розовенькие, все в перетяжечках, толстенькие, мягонькие. Тут желудок выдал руладу, заставив меня смутиться — я же вроде не есть их собиралась, а примостившуюся рядом греться ящерицу, здорово похожую на БМД с модулем минного траленья, только лап не шесть, а четыре, рвануть так, что только пыль из-под траков — голодный хищник рядом!
И то верно, надо поесть и завязывать с этой философией, все равно по мудрой инструкции «о контакте» начинать надо с малого, а к общему переходить по мере накопления информации.
Жуя это невообразимое на вкус нечто, именуемое «сухим пайком», бормотала известную солдатскую мантру: «Можно полететь к звездам, но сделать сухпай хотя бы съедобным? — Это фантастика, сынок».
Нет, он, несомненно, полезен, а уж консистенция… замечательно поддерживает крепость зубов (угу, чтобы просто разлохматить край плитки надо и коренными поработать и клыками подырявить), но о таком понятии, как «вкус», его создатели даже не слыхали, чтоб им… через… в…да… под… над… геодезическую линию!
Конечно как офицер (типа) прекрасно понимаю — если сухпай хоть чуть-чуть будет по вкусу отличаться от сапожной ваксы пополам с хинином, то он мигом подпадет под категорию «закусь». А тогда, когда действительно понадобится, не дай бог, придется питаться ваксой густо намазанной на хорошо проваренный офицерский ремень — «это, конечно, только после того, как доедят самого офицера» — как шутил наш инструктор по психологической подготовке.
Решено — сухпай продолжаем экономить, а сегодня вечером (это значит — как жара спадет) идем на рыбалку. А пока усиленное жевание явно активизировало прилив крови к мозгу, придумался еще один вариант решения наших проблем — найти один из зондов и переоборудовать его в средство связи, ну, или просто ему в объективы попасться.
Задача, честно говоря, еще та — во-первых, зонды маскируются так, что и местные их не распознают, а во-вторых, в пустыне их явно не встретишь — большинство этих устройств тяготеет к цивилизации, собирая данные уже о людях… Ну, и как я попаду в столь густо населенный район? В качестве экспоната местного зверинца — в железной клетке? Тоже вариант… но не будем с ним пока излишне торопиться, такое вполне может выйти и само.
К тому же, реализоваться такое может только случайно — зондов до десяти тысяч на всю планету, количество их непрерывно сокращается, часть гибнет, часть просто вырабатывает ресурс, а автономные с хорошим запасом прочности предназначены для сбора метео, сейсмо и прочей долговременной информации. А спрятаны так, что, даже имея сведения об их расположении, а вот этого-то в памяти Тактика как раз и не обнаружилось, — в общем, фиг я, например, на верхушку семитысячника залезу или среди чистого моря буй найду — он же, зараза, при приближении корабля еще и ныряет…
А мобильные «глаза» потому и мобильные, что на месте не сидят. Вывод — как не грустно, результат не стоит риска и затраченных усилий. Единственное, с чем действительно можно встретиться, это с «сорочьей радостью», датчиками, подбрасываемыми местному населению социологами. Значит, внимательно присматриваемся ко всяким «мечам-кладенцам», «чудотворным амулетам», редким по красоте и размеру камням и прочему — вот только, это тоже пока не наш уровень, все это разве что в кругах высшей знати можно встретить, а я пока — никто и звать меня никак.
Рыбалка — это торжество инстинктов, причем инстинктов древнейших. Можно много говорить о цивилизованности, манерах, культуре и интеллигентности, но как только у высококультурного и интеллигентного человека в выпущенных когтях забьется первая, пойманная им, рыба… куда только все девается. Остается только азарт первобытного существа, первичное противостояние голодного и его еды. Понимание того, что помимо твоей добычи тут полно тех, кто уже тебя вполне может как объект «рыболовли» рассматривать, только добавляет остроты ощущений.
А рыбалка тут хороша — не надо часами изображать из себя бревно ради одного единственного мига, рыбы много, и все свелось к банальному соревнованию — кто быстрее, точнее, везучей. Как это восхитительно — одним молниеносным движением ударить по воде, оглушая свою жертву, чтобы в следующий миг, зацепив ее крючками когтей, вышвырнуть на берег или подбросить высоко в воздух, чтобы, поймав зубами, одним из клыков перебить позвоночник…
Или весело мчаться в след улепетывающей изо всех сил добычи, в брызгах и пене, не замечая ничего вокруг, видя только длинное скользкое тело, изо всех сил старающееся спастись, и понимать, что ему от тебя не уйти, ведь ты движешься совсем в другой среде и потому намного быстрее. А этот восхитительный миг завершающего прыжка, когда ты, уже паря в воздухе, четко понимаешь — через миг ты вцепишься всеми лапами, когтями и зубами в твою добычу, чтобы окончательно доказать — кто победил в этой маленькой драме жизни, или со смехом будешь отфыркиваться в след ускользнувшему обеду.