Вопрос «куда идти?» не стоял — в момент моей неосторожной медитации, помимо картинки «ядерного взрыва», я получила еще и полную развертку всего живого в окрестностях. Где то в ста сорока километрах от нас отмечалось приличное скопление живого, с редкими искорками людей. Очевидно, откочевывающий клан, а вчера я их «тропу» пересекла, точно не войско прошло — найду. Словом решено, сегодня вечером выхожу, сто десять километров для бешеной собаки не крюк, а один ночной переход.
Выход почти боевой, потому — шлем, подстежка, разгрузка, РД для трофеев, тесак и винтарь- вроде все? Попрыгала и вперед — а то расслабилась, в очередной раз, обычно все в собственной шкуре да разгрузке по барханам прыгаю. Жизнь ночной пустыни в этот раз просвистела мимо, не до ночных красот дистанция рывка на пределе, но утром я уже наблюдала в бинокль свою цель — небольшую отару, обносящую зазеленевший под дождями склон. Пастух — парнишка, совсем недавно вышедший из возраста пушистика, и страшно гордый оказанным доверием, может другую цель поискать? Хотя мы с ним одного роста, а там где дежурят взрослые взаимопонимание, боюсь, будет найти сложнее.
Еще полдня ушло на то чтобы вскрыть систему патрулей, она как ни странно оказалась довольно плотной — первый конный разъезд, прошел перед рассветом, еще до того как сюда подошло стадо, второй — часа за два после. Я с восхищением пялилась на лошадей — они совсем были не похожи на рисунки из книжки. До того как солнце выбралось в зенит дозор прошел еще раз, того три, аккуратно проходя вдали так чтобы видеть все и самим в тоже время остаться незамеченными. На четвертый раз я уже сама нервно сжимала винтовку высматривая в округе кровожадных монстров и толпы голодных людоедов подкрадывающихся к МОЕМУ стаду. Но все было тихо — однако надо было торопиться…
Когда мой пастушонок собрался перекусить возле своего костерка, я, сунув в кольцо на разгрузке разложенный в половину длины тесак, потопала на первую встречу. Болтающаяся железка действовала на нервы, но зато есть надежда, что пастушок будет пялиться только на нее и чувствовать себя в безопасности пока я не попытаюсь ее достать.
Приближаюсь медленно, давая время убедиться, что я сытая, но кажется, все старания пропали втуне — наблюдаю очередной соляной столб.
— Ассаламу алейкум.
В ответ — только выпученные глаза, эге парень — ты хоть не подавился? А то у меня трубки для трахеотомии нет… Не, вроде дышит и даже нашелся с ответом:
— Ва алейкум.
А потом, нечто неожиданное:
— а'узу би-ллахи мин аш-шайтан ар-раджимю.
Напрягая память, перевожу — «Да спасет меня Аллах от Шайтана, камнями побиваемого», что-то я не припоминаю такого… пока пыталась хоть как-то представить, чем ему ответить парнишка продолжил, видимо моя реплика тут не предполагалась.
— Прибегаю я к Господу рассвета от зла того, что Он сотворил, от зла мрака, когда он покрыл, от зла дующих на узлы, от зла завистника, когда он завидовал!
— Прибегаю к Господу людей, царю людей, Богу людей, от зла наущателя скрывающегося, который наущает груди людей, от джиннов и людей!
Однако… кажется, попался знаток права, в котором я сама — ни в зуб ногой. Надо переходить к делу — на положенный вежливостью разговор о погоде, стадах и прочее у меня не хватит ни знаний, ни словарного запаса. Тем более, что меня ни к костру, ни к трапезе присоединиться не позвали — это, пожалуй, крайнее проявление недружелюбия. В принципе дальше вполне можно переходить к резне — вот только парнишка все же трезво оценивает свои силы, потому и топчется, разрываясь между желанием поступить «по-мужски» и задать стрекача как разумный. Надо срочно придать ему нужное направление.
Вообще-то мое интересное положение можно и к делу применить, привлекательность в это время обеспечена не только феромонами. Прикрываю глаза и бросаю Зов, вон как подскочил и лыбится во все зубы, кажется, перестаралась — и что делать, если он обнюхиваться полезет?
Вот на этой мысли меня действительно понюхали… со стороны спины так сказать, дергаться посчитала лишним — посмотрим, что теперь дальше, похоже опять влипла. А после вторая овчарка обошла меня слева и понюхала уже спереди, ну и теленок — в глаза может мне смотреть, просто поднимая голову. И тут этот теленок шарахнулся назад игриво припадая на передние лапы, но я его проигнорировала, и правильно — слева выдвинулась чуть меньших размеров сука, сурово посмотрела на меня, но, тем не менее, махнула хвостом — живи дескать, и недобро оскалившись погнала этого кобеля в сторону отары.