Что, впрочем, не удивительно, в остальном они ведь поразительно схожи — оба бойцы, причем и по науке, и по характеру. Он — давно потерял счет своим походам и стычкам, ветеран на войне возмужавший и состарившийся, она — воевала меньше полугода, можно было бы сказать — зелень, да вот на войне все днями измеряется…
Это вообще типичное заблуждение двуногих — пытаться измерить там, где надо понять, но если ему все же последовать и попытаться, например, сравнить виденное количество смертей… То вот эти глазищи, на пол-лица, прямо сейчас в языках пламени мирного костра видят отражение огненного шторма, что сметал города и армии где-то там — в звездной выси. Ветер, аж перекрутился спиралью, от восхищения силой и необычностью своего дальнего родственника…
Или, может, надо брать в расчет только своих, причем только тех кто погиб бессмысленно — так ведь именно она шла в третьем эшелоне второй волны, которая стала первой, после того как полторы ударных дивизии попросту сгорели в воздухе, из-за недооценки системы обороны. Ух-ты, сколько новых впечатлений, а высотные взрывы так вообще сравнить не с чем…
Что там еще… убитые враги — так мощь оружия несравнима, или друзья умершие на твоих руках — так у того кто командует друзья заканчиваются очень быстро, остаются только подчиненные и сослуживцы. Вот разве что — своих противников он убивал своей рукой, а она сходилась «на удар когтем» только со «своими»…
Но тут, почувствовав, что мысли его соседки приняли совсем не благостный оборот, он вдруг произносит — «как ты говорила: можно долго смотреть на воду, огонь…». После чего она мигом стряхивает с себя оцепененье и потягивается всем телом — выскочившие из мягких лапок когти внушают уважение, а низкий рык при этом — не простое выражение удовольствия, для ветерка он неожиданно складывается в слова чужого языка, — «ну вот почему мне его не уговорить, я ему меня — запросто?».
Старый боец, тем временем, восхищенно кивает той скорости, с которой происходит переход от потягивания к действиям, казалось — просто исчезла из одного места, чтобы появится в другом — уже с оружием в руках. И ведь не красуется, просто понадобилось сделать и, в следующий миг — подвес для котелка уже выдернут из земли и разложен на полную длину, спокойно висевший на поясе цилиндр в две ладони выпустил из себя лезвие и занял свое место на конце шеста, чтобы потом все это просто исчезло из вида — глаз не успевает уследить за круговертью стали.
Ветер даже испугано взвизгнул, едва успев уйти от первого маха, а потом, рассмеявшись подключился к веселью, с радостью наворачивая круги вместе со странным многосегментным лезвием — все же он был быстрее, немного.
А тем временем настал час тяжелых дум уже для мужчины — глядя на неподвижную фигурку накрытую куполом из отблесков стали, он сейчас пытался представить себе настоящий бой с таким противником. Нет, все то, что здесь происходило, к настоящему бою отношения почти не имело, это было баловство в настоящей схватке почти не применимое. Так, «gymnazo» по-гречески, впрочем, второй вариант — «gymnos» тоже подходил вполне, одеждой демоница себя особо не отягощала, обходясь большей частью собственной шкурой.
Об малопригодности таких движений в реальном бою, он даже не так давно прямо заявил ей, во время утреннего «танца с тенью», получив в ответ искреннее восхищение прозорливостью и исчерпывающий ответ «это чтобы потом родить без проблем». После чего уединившись, молил Господа о мире где, готовясь к материнству, надо не осваивать шитье или танцы, а брать в руки оружие.
И чем кроме ада мог быть этот мир… Нет, он не чувствовал в ней зла, но это ни о чем не говорило — обратиться ко злу они могли вполне, и похоже как предотвратить это решать предстояло ему. Потому, что эта гимнастика все же говорила очень много человеку, давно потерявшему счет боям и поединкам в которых ему довелось участвовать. Последнее время, перед тем как удалится от мира, ему было достаточно увидеть, как человек управляет конем или ест, чтобы сказать насколько серьезный перед ним боец. Демоница же была очень серьезным противником, даже не ему — десятку Фаварис-ар-Рум («рыцари румского царя» — телохранители басилевса), а уж если принять во внимание насколько женщина обычно слабее…