Дэв был вполне обычный, как и в прочих легендах — покрытый густой шерстью, с острейшими когтями, длинными и острыми клыками, звериными ушами. Из новых подробностей было лишь упоминание огромных глаз и невысокого роста — на великана которым представляют его обычно в легендах он не походил нисколько, ростом был с того же племянника. Еще упоминалась богатая броня, сабля и удивительный шлем. Вежливо порасспрашивав парнишку, гость мигом прояснил для себя, что вся необычность брони и оружия была в том, что оно сделано было явно под стать его носителя, прочие же сказители обычно наряжали дэвов в обычную людскую, не задумываясь насколько это нелепо.
А вот дальше начиналась полная сказка — вместо того, чтобы взять что хочется, по праву меча, дэв обратился с пожеланием мира! Видимо, из-за собственных размеров, он испытывал сомнения в исходе схватки с пастухом и решил добиться желаемого, оплатив серебром, а не сталью. Припомнив, стать любимых пастушьих собак хозяина, о которых молва разошлась уже довольно широко, гость счел решение дэва вполне обоснованным. Хотя, с другой стороны, собаки тоже не рискнули связываться с таким противником. Впрочем, дальше он вполне проявил свой нрав, попросту всунув племяннику четыре каури, «представляете, уважаемый, всего четыре за красавца Белого…».
Но вот потом, произошло чудо из чудес — увидев, что дал несправедливую цену и огорчил принявшего его, дэв решил загладить возникшую неловкость, подарив «слезу моря»!
На ковер рядом с ракушками (довольно редкой окраски) легла та самая «слеза», которую гость осмотрел очень внимательно, было видно, что он немало понимает в этом деле. После осмотра лишьпоинтересовался — «велико ли было стадо?». На что хозяин ответил, что недостаточно для того, чтобы продав его за «слезу моря» не превысить положенную в делах правоверным десятину прибыли. Но в данном случае речь идет не о торговле, а о чистосердечном даре, впрочем, в качестве ответного дара стадо дэв тоже не принял, попросив лишь в дополнение к шкуре барана остричь ему еще и овцу.
Чудеса на том, в прочем, не закончились. Желая очиститься, дэв ударил о землю своим шеломом и тотчас из этого места ударил ключ воды, в котором он долго плескался. На этой фразе парнишки, гость посмотрел на хозяина, удивленно приподняв бровь, на что тот, улыбнувшись, попросил снисхождения к поэтичности молодости — «вода там раньше была, но оказалась утеряна, когда был молод мой отец, а дэв, перед тем как ударил ключ, успел выкопать приличную яму, но то, что он знал где скрывалась вода — несомненно».
Ветер, слушая все эти слова, развеселился не на шутку, от его смеха даже начал колыхаться полог шатра. История тем временем продолжалась. Странное поведение «дэва» не могло остаться без внимания. Дальнейшим единодушным решением совета (а меджлис и есть совет) всех мужчин рода, было принято усилить охрану женщин, ведь тяга дэвов к их похищению широко известна. Потому, поостеречься следовало, несмотря на проявленное желание добрососедства.
Гость искренне поздравил хозяина с прибавлением его богатств — хороший источник воды немало прибавлял к благосостоянию рода им владеющем, и пожелал успехов в трудах — ведь без немалого труда ничего не прибавится. После чего поинтересовался, не пытались ли преследовать столь необычного гостя. На что узнал, что дэв даже пешим движется похоже не медленней верблюда — брат хозяина со своим сыном попытались пройти по следу, но дэв успел замкнуть круг и встать на собственный след, после чего преследователи исполнились благоразумия и решили не портить вроде неплохо начавшееся излишним любопытством. Из нового эта погоня дала только то, что нижние лапы у дэва тоже имеют когти, четырехпалы и с перепонками между пальцами.
Гость задумчиво перебрал шарики сибха и поведал свои новости, удивительные не менее. Оказалось, что известный им обоим, последователь пророка Исы, силой своей веры смирил нрав дивы и теперь она обитает рядом принося ему пойманную рыбу и перетирая зерно на муку для лепешек. А выглядит — в точь как описанный дэв, только ростом еще меньше. Еще она оказалась искусна в обработке камня, который режет собственными когтями с мастерством немалым. После чего хозяину была продемонстрирована сибха, из драгоценного черного и красного коралла, в которой каждая бусина была выполнена в виде черепа, вырезанного с неимоверной точностью — попеременно человеческих и леопардовых. Хозяин с интересом посмотрел на вещицу, но выразил сомнение в том, что правоверному следует иметь такую. На что гость сказал, что это лишь предмет для беседы и дело — его просили передать ее в Шакру, где неверные продадут, чтобы использовать деньги на помощь нуждающимся.