— Словом, никто не может сделать людей счастливыми — кроме их самих, и уж точно нельзя это сделать нарушая второй заповеди.
— Не может жить в благодати и обрести царство мужчина разделяющий ложе с несколькими женщинами, а уж женщина разом имеющая нескольких мужей — как возможно такое?
Честное слово — никто его за язык не тянул.
— Авраам имел жену Сарру и наложницу Агарь, Ламех имел двух жен: «И взял себе Ламех две жены» (Бытие 4.19), Иаков имел двух жен: Лию и Рахиль, и служанок жён — Валлу и Зелфу (Бытие 29.30), Давид имел 10 жён, Соломон имел гарем из 700 жён и 300 наложниц. (3 Царств 11.3), продолжать? Все они были праведны и заслужили Царство Небесное. Первые христианские общины имели «общих жен».
Ох, зря я это ляпнула…
— Это ересь Николаитов!!!
— В обще то с этим вопросом были согласны и отцы церкви — святой Августин одобрял общину, кроме общности ложа, Тертуллиан говорил, что у первых христиан все было общим, за исключением жен, которые, однако, были общими в деле услужения. Но святой Климент говорит прямо — «что и жены, согласно апостольским правилам, должны быть общими» и одобряет Платона и Сократа. Вот, например — «жен своих направлять к добру…, любовь свою оказывали не по склонностям, но равную ко всем свято боящимся Бога» (посл. Кориф. 1.гл.21).
— Последнее, скажу честно, дикость уже для меня, но это я не в упрек, а по поводу «не судите, да не судимы будете», так что давай этот вопрос замнем для ясности, а?
— Но как же тогда…
— А очень просто, подойди и предложи, тем более что и так все будет понятно — по запаху, причем больше чем хотел бы сказать сам, а дальше остается только уважать чужой выбор, как бы обидно это не было. Но это тоже есть проявление любви к ближнему — уважать и его чувства тоже.
— А ты?
— Ну а я разговор особый, помнишь — когда легионеру разрешалось жениться? Но давай об этом по позже в другой раз, хорошо?
Интересно, а понял ли он вообще хоть что-то или увидел только то, что хотел?
Бусина желтая
Все мои вопросы типа «что не так?» и «где епископ?» разрешились через четыре дня после принесения даров. Могла бы и сама догадаться, что в покое меня не оставят. А началось все со сработки контура внешней сигнализации — три человека общей массой два с половиной центнера… скорость… направление… — у нас гости.
Пока заворачивалась в тряпку, о-о-о это была целая история…
То, что у Назария появилась женщина, думаю, известно уже в радиусе от трех до семи мегаметров. И от того, что мимо нас не идет нескончаемый поток желающих на меня посмотреть — нас спасает только религия. По ней на чужую женщину можно взглянуть лишь раз, после чего надлежит упереть взгляд в землю, во избежание, так сказать… то ли гнева Аллаха, то ли укорочения на голову от не менее гневливых родственников объекта столь назойливого внимания. За неправильный взгляд здесь убивают.
А поскольку от обычных посетителей я пряталась очень хорошо и надежно, то интерес быстро подзавял. Все же кому охота переться за пару десятых мегаметров с гарантированным результатом ничего не увидеть, поскольку это то ли глюк стосковавшегося мужика, то ли джин, плененный силой мудреца и видимый, соответственно, только самим мудрецом, поскольку для всех остальных джинны, как известно, невидимы.
Вот только оказалось, что есть еще одна категория посетителей, которых, при всей строгости здешних нравов, даже в гарем пускают. Потому как иначе — они или все равно туда пролезут, или все газели дружно объявят своему властелину и господину бессрочный пост — я о торговцах всякими женскими безделушками и одеждой. Вот именно такой, в погоне за наживой, даже рискнул поверить в слухи и явился продавать песок в центр пустыни. Причем был столь красноречив и профессионален, что даже моя не удержалась и вылезла посмотреть, что там он так нахваливает.
Начала я правда с профессиональной этики — довольно жестко сказав, что если он про меня кому-то разболтает, то лишится… нет, не языка, а самого дорогого — то есть прибыли. Поскольку я все равно узнаю — «уши видел? В Басре скажешь — услышу! Дальше можешь болтать, что угодно, но без указания точного места и персоналий, да и регион местоположения лучше сменить на Африку», и больше он меня точно не увидит. Хотя этот наезд, думаю, на самом деле был лишним. Во-первых, кто будет рыбные места выдавать, а во-вторых — у его товара потребитель специфический и время давно должно было сформировать четкую профессиональную этику — не болтать. Нет, болтал он так, что я клапаны в ушах закрыла на втором его вдохе, но вот конкретных фактов там действительно не было.