— Понимаешь, Назар, это ведь я его убила, еще когда «огонь на себя» вызвала. Железка подождала, пока «потери обороняющихся достигнут 75 %», и ударила во второй раз — сочтя риск потерь приемлемым. Вот только мне, в моей распашонке, это была верная смерть, если б не он… Меня прикрыл — все, кроме ног и задницы, везет мне с приключениями на это место.
Назарий погладил меня по голове и притянул к себе, а потом, отстраняясь, начал вставать… То, что он не встает, а падает, я поняла только в последний момент, едва успев его подхватить, а драгоценную книжку и вовсе удалось поймать только ногой.
И как он умудрился этим компотом так набраться? Ведь не больше двух десятков градусов… Зря я ему сказала, что пойло безопасно. Коварное оно, как оказывается, причем ведь он не пьяный совсем — просто ноги не идут и все. Пришлось положить его руку себе на плечи, а самой ухватившись за опояску тащить бойца со змием в келью.
Впрочем — все к лучшему, может ему хоть то, что я рассказала сегодня, сниться не будет — в отличие от меня…
Бусина жемчужная
Епископ с братией явился по мою душу через три седмицы. Некоторые организации способны одновременно и планировать на столетия вперед, двигаясь очень медленно — но неотвратимо, и решать вопросы мгновенно, двигаясь со скоростью атакующего кгаррха — клац челюстями и поминай как звали. Но в моем случае все было только правильно — чего там хвост в четыре приема рубить?
Тем более все было давно обговорено.
Епископ, в свой первый приход, пробыл у нас седмицу — приходил в себя и набирался сил для следующих подвигов, причем «подвигов» без всяких кавычек — хранить душу в чистоте и любить ближнего не в пример проще, если этого ближнего нет в прямой видимости. А вот если есть — то душе почему-то спокойней смотреть на него через прицел, так — на всякий случай. А уж если и вовсе приходится лебезить перед теми кому готов глотку зубами перехватить… Очень нервная, словом, работа, хоть и имеет некоторые бонусы, да вот только реально ими пользоваться некогда — словом «суета сует и томление духа».