Вот и разберись — кто там что ел, то ли лепешки на меду, то ли саранчу жаренную в масле. Последнее мне кажется все же более вероятно — включая климат, так сказать. Да и вкус — замечательный, вот мы и хрустели лакомством и, несмотря на радость для желудка, смурнея просто на глазах. Несколько обиженная такой реакцией на свою готовку пристала к Назарию требуя объяснить «что не так».
Оказалось, что он не первый раз вкушает (саранча появляется до семи раз в год) это блюдо, и каждый раз вспоминает, как он ее попробовал впервые…
В общем-то, простая солдатская история, как спешили на выручку да припозднились, враг уже вовсю хозяйничал за стенами и в домах, а все колодцы в округе были отравлены, и не было ни сил выбить врага со стен, ни уйти, но пришлось все равно уходить. И как шли потом войска неизвестно куда, оставляя за собой павших животных, а потом и людей. Потому как солнце безжалостно, а воды просто не было, все колодцы на пути вычерпывались досуха и возле каждого из них оставались десятки обессиливших или просто разуверившихся в расчете на то, что вода в колодце появится раньше, чем смерть. Из них не вернулся потом ни один человек. Как делились последним глотком и убивали за него же. А потом, наконец, добрались до колодца, который не смогли выпить, несмотря на жажду, не из-за его полноводности, а потому что просто мало осталось…
И все это, чтобы выяснить, что даже небольшой остаток пути им уже не пройти, несмотря на то что есть уже достаточно воды, просто потому, что обессиленным переходам людям нечего есть, а животные почти все пали раньше вместе с припасами. Вот тогда-то бог и услышал их молитвы и с неба упала саранча. Голодные люди ели ее сырой, потом сушили или жарили, перетирали камнями и пекли лепешки и смогли таки вырваться из этой передряги…
Да уж, вот такое «приятного аппетита» — быстро отворачиваюсь, но видать недостаточно быстро, что-то Назарий в моем взгляде увидеть успел, потому что, разом забыв все свои горести, ухватил меня за лапу, накрыв сверху второй рукой.
— Тебе они тоже что-то напоминают? — а глаза то какие добрые… Как тут соврать?
— Да, — говорю, — на воина-фермика похоже.
Правда сходство это — скорее выверт подсознания, мало у них общего, разве что тоже насекомые, да и тут — большой вопрос, насколько помню, у насекомых легких нет. Но делать нечего — бегу за бумагой и рисую Назарию «образ врага», попутно поясняя.
— Понимаешь — в первую командировку я ни одного так и не увидела, только отметки на экране, да и все. Это конечно к лучшему — я бы с тобой тогда сейчас не разговаривала. А вот во второй раз насмотрелась, правда в основном на мертвых… — тут приходится заткнуться на минуту, борясь с некоторыми воспоминаниями…
— Вы их ели?
Приходится подождать еще минуту, пока желудок перестанет дергаться.
— Нет, конечно — они ядовитые.
Собираюсь с мыслями.
— Зажило на мне все как на собаке, хотя процедуры по восстановлению функций сухожилий после операции… врагу не пожелаешь, боль такая что когда обмочишься — не замечаешь, впрочем вру, стыдно неимоверно, но ничего с собой поделать невозможно… Ну, зато почти не хромала, но вот за штурвал меня сажать можно было еще нескоро — там больше половины управления на ноги завязано…
Но я считала, что мне еще не все оплатили, вот и попросилась на атмосферный штурмовик, голова-то при мне, а управление там простое. Взяли, конечно, с пилотами напряг был полнейший. Занимались зачисткой — два штурмовика, два транспорта, разведрота при четырех БМДР. Основные силы фермиков к тому времени выжгли целиком, но оставалась масса групп недобитков и среди них были весьма кусучие.
Вот смотри — красавец?
Посмотреть действительно есть на что — элитный боец, не меньше семи лет безупречной службы замер в дружеском приветствии, но это для тех, кто с вопросом знаком. Назарий же крестится, даже слегка побледнев.
— Демон, исчадие ада! — интересно, а кто тогда теперь я?
— Да нет, — говорю, — тоже человек… во всяком случае и мыслить и чувствовать умеет не хуже нас с тобой.
— Как же можно биться с таким ужасом?
— На «удар когтем» с ним конечно лучше не сходиться, меньше чем впятером такого не завалишь, да и двух-трех к предкам точно отправит, даже если вдесятером — одного наверняка достанет и пару 300-тых точно будет. Они ведь страха смерти лишены напрочь, вместе со способностью размножаться, потому идут вперед до конца, для них главное сразить противника, а не самому уцелеть.