— Что вы себе позволяете?! — взвизгнул истерящий мужичок — Вы сейчас всех нас свяжите и потом скормите, этим — кивнул в сторону маленького окошка.
Мужчина не обращая внимания на крики, закончил начатое, поднялся, молча подошёл к визжавшему и ударил в лицо кулаком. Тот заткнулся и кулем упал на бетонный пол.
— Простите, — обратился хозяин подвала ко всем спасённым, ошалело таращившимся на него — слишком много шума. Шум привлечёт внимание и тогда нас уже ничего не спасёт.
Будто подтверждая его слова, в окошке послышалась возня и урчание.
— Вот, этого и следовало ожидать, указал он на три пары ног, толкающихся и топчущихся. Потом показалась окровавленная страшная харя, сующая свои грязные «грабли» в воздушный колодец.
Толщина стен была хорошая, дом строился до ВОВ и проектировщики сделали подвал с учётом авиаатак.
Степан давно облюбовал себе этот подвальчик и подкупив кого надо, не совсем легально, «прихватизировал» его в личное пользование. Сделал ремонт, сменил двери, заказав их мастеру, по собственному проекту. Оборудовал несколько спальных мест. Настроил стеллажей и затарил их всякой долгохранящийся продукцией питания и первой необходимости, бытовой химией, лекарствами, одеялами, одеждой, водой и даже лыжами. На случай ядерной зимы. Противогазы тоже припас и плащи резиновые, с сапогами, вместе с счётчиком гейгера в придачу. Установил биотуалет.
Зачем он это сделал? Он же, отставной подводник, капитан второго ранга, человек далеко не молодой, но ещё совсем не старик. Пятьдесят два года, разве это возраст для мужчины? Просто Степан умел наблюдать, анализировать и любил быть готовым ко всему. В последние пол года, он почему то сильно нервничал, предчувствуя надвигающуюся беду. И вот уже неделю, его мучили жуткие кошмары, про страшных мутантов и восставших покойников.
Два дня назад, заметив на улицах города туман, странно воняющий химией, он спустился в подвал и надел арк-1 костюм, защищающий от радиации.
За происходящим на улице, Степан наблюдал через маленькое зеркальце, высунутое на палке в окошко.
Счётчик гейгера показывал норму. Значит это химическая атака. Спустя сутки, после исчезновения тумана, Степан снял защиту. Воздух был чист. Так он подумал в тот момент, но видимо ошибся. На третий день, он чувствовал себя просто отвратительно. Головная, боль, тошнота, слабость. Значит, всё таки он тоже заразился.
Два дня было всё спокойно, не считая отсутствия света, воды, газа и телефонной сети. На третий день, стали появляться зомби. К концу третьего дня, головная боль усилилась, появилась жуткая жажда.
Вчера вечером Степан отбил от оживших мертвецов молодую пару. Парень отбивался храбро, защищая девушку, но сил явно не хватало. Степан Вышел на подмогу, вооружённый пожарным топором. Он и до этого выходил, пытаясь отбить то одного, то другого, но или не успевал добежать, или ранения были не совместимы с жизнью, или люди превращались в таких же тварей. Наверно заражались при контакте. Потом он помог парню постарше. Потом, с этим парнем, спасли этого истеричного, с супругой. Жена его, вполне смелая и бойкая женщина, жаль, досталась такому ничтожеству убогому. Степану нравилась эта смелая женщина и сильно раздражал её муж.
Когда выдалась возможность унять этого недомужчину, Степан врезал, не скупясь на силу. Жаль, не убил. Связал и сунул в рот кляп, с превеликим удовольствием.
На улице раздались приглушённые крики, переходящие на визги и мольбы о помощи. Степан знал откуда они исходят, но на удивление собравшихся, не спешил на помощь и других не пускал.
Дима схватил зеркальце и выглянул на улицу.
Синий Фольксваген жук окружили со всех сторон зомби, видимо привлечённые воплями истеричного Игоря. Запертая там женщина истошно орала.
— Нужно помочь ей! Нужно помочь! — Дима метался у окна.
— Почему мы должны помогать? — Степан медленно отвернулся от окна.
— Она в беде. — сказала взволнованная Томара.
— Тут весь мир в беде — ответил Степан.
— Но…
— Что но?! Её окружили, мы не спецназ. — продолжил Степан.
— Степан… Но вы же… — Дима попытался что-то сказать, но замолчал.
— Сначала крики… потом тишина… — тихо проговорила девочка, обняв собственные колени в драных джинсах.