— Я тоже могу быть очень полезной! Я не лентяйка, не нахлебница, я не буду обузой. — Лена смотрела на молчащих мужчин — Я много чего умею. И женскую работу делать и мужскую…
— Леночка, дело не в том, какую работы ты умеешь делать, понимаешь, — Леший постарался как можно мягче объяснить ребёнку — у нас очень серьёзная группа и в ней нет места детям.
— А как же Аби? Он же тоже в вашей группе, почему тогда вы его не сдали в приют? Он ведь ребёнок.
Мужчины вновь переглянулись.
— Аби сын нашего друга. Покойного друга и он отличный стрелок. Он уже полноценный боец. Не сравнивай его с собой — Прапор раздражённо вновь дёрнул щекой.
— Я тоже умею стрелять. — Лена не сдавалась даже под тяжёлым взглядом Прапора, который буквально сверлил её.
— Ты, девочка, кажется меня не понимаешь — жёстко, чеканя каждое слово, говорил Прапор, уперевшись костяшками в столешницу, поддавшись чуть вперёд — мы тут не по банкам стреляем. Мы стреляем по людям!
— Я могу попасть человеку в глаз, на расстоянии в пятьсот метров. Я стреляла в людей! Я могу убивать! Возьмите меня в группу на испытательный срок, вы не пожалеете, обещаю! — отчеканила Лена не отводя глаз от Прапора.
Его брови резко взлетели на лоб и лысая голова напомнила шкуру шарпея.
— И где же ты, милое дитя, умудрилась так лихо пострелять? — голос прапора стал вкрадчив как у змея Каа, он продолжал буравить девочку взглядом. Та не отводила глаз, смотрела твёрдо, прямо.
— Моя мать была егерем, на одном из отдалённых участков тайги. Бывало, приходилось учить браконьеров. Иногда они устраивали целые облавы. Моя мать снайпер, подполковник в отставке, спецназ, анти терор. У меня и бабуля снайпером была, в советском союзе, по горячим точкам покаталась хорошо. И прабабушка, в войну, отечественную. Мама говорит, это наследственное, талант. Ещё я следопыт.
— Династия значит… угу… — голос Прапора смягчился, напряжение спало, он сел на место, налил в кружку чаю. Поставил чайник и сказал:
Завтра утром я посмотрю как ты стреляешь… Рыся.
Конец первой книги.