– Его лакей, майор Джордж Джонстон.
– Однако вы не очень-то лестно отзываетесь о своих офицерах, – с усмешкой заметил Котти.
– Оба они подонки! – буркнул Хью.
– Почему вы так говорите? – Котти подался вперед. – Я тоже не в восторге от военных, но ведь вы сами офицер.
– Но эти двое не военные, а политиканы. Они опутали весь гарнизон своими интригами. Знаете, Котти, в душе я человек невоенный, а сюда приехал, чтобы избежать заключения в тюрьму в доброй старой Англии. Вступление в армию казалось мне лучшим выходом из положения. Во всяком случае, тогда я относился к офицерам с уважением, теперь – нет. Макартур довел их до полного разложения. Они не только не подчиняются дисциплине и готовы предать Британскую корону, но занимаются контрабандой, гонят, покупают и продают нелегальный алкоголь. Большинство офицеров – развратники и преступники, которые не задумываясь пойдут на убийство ради собственной выгоды. Я тоже не согласен с политикой губернатора в отношении спиртных напитков, но существуют пределы, которые я не могу переступать в своем несогласии. У этой же милой парочки этих рамок не существует. Уверен: они ни перед чем не остановятся, если дело касается денег и власти. Макартуру достаточно только щелкнуть пальцами, и майор Джонстон, как дрессированная собачонка, бежит к нему высунув язык.
– Видимо, Макартур обладает властью?
– О да, несомненно! И я посоветовал бы вам, мой юный друг, не становиться ему поперек дороги.
– Но сегодня вечером они мои гости, – возразил Котти, поднимаясь, – и моя обязанность поздороваться с ними.
– Ну, а мы уходим. У меня совершенно нет желания находиться в одном помещении с этими двумя. – Хью тоже встал. – Пойдемте, леди.
Прощаясь, Котти склонился к ручке Пруденс, а выпрямившись, заглянул ей в глаза.
– Счастлив был познакомиться, Пруденс, и искренне надеюсь, что у меня будет возможность снова увидеться с вами.
– Я не возражаю, сэр.
– Что ж, тогда я непременно воспользуюсь этим, – дерзко заявил Котти.
Он еще несколько секунд постоял, глядя им вслед и прикидывая, что сулит ему более близкое знакомство с Пруденс, а когда его посетители вышли за дверь, поспешил к столику, где расположились Макартур и майор Джонстон. Официантка Люси Болтон как раз принимала у них заказ.
– Господа, я новый владелец таверны – Котти Старк. Добро пожаловать в «Корону», господин Макартур, майор Джонстон. Первая порция выпивки – угощение за мой счет, господа.
– Значит, вы и есть тот молодой парень, о котором так много говорят?.. – Макартур окинул его острым, пронизывающим взглядом. – Как странно, что такой юный господин уже владелец собственной таверны!
– Результат сочетания усердного труда и удачи. – Котти небрежно пожал плечами и по возможности чистосердечно улыбнулся. – Очень рад видеть вас у себя. Надеюсь, вы здесь не в последний раз. В следующем месяце я начну подавать закуски, приготовленные госпожой Блэксток, и с удовольствием в один из вечеров приглашу вас с женой на обед.
– Вряд ли из этого что-нибудь получится. Эта таверна совсем не то место, куда джентльмен может привести свою жену.
«Хью Марстон прав, – решил Котти, почувствовав приступ гнева, – Макартур – изрядный наглец!»
– Кроме того, – продолжал гость, – я знаю, что эта Блэксток – осужденная.
– Бывшая осужденная! – резко поправил его Котти.
– Не имеет значения, – пренебрежительно отмахнулся Макартур, – все равно вряд ли осужденная, привыкшая к скудному питанию, способна приготовить пищу, которая удовлетворит людей из общества. – И он повернулся к Котти спиной, давая понять, что разговор окончен.
Котти закипел от ярости, он сжимал и разжимал кулаки, изо всех сил стараясь не дать волю рукам и не вцепиться в горло этому типу, но, сдержавшись, отвернулся. Затем, заметив, что Фейс знаками подзывает его к себе, пошел к ее столику, все еще не до конца успокоившись.
– Котти, уже поздно, пожалуй, нам пора идти.
– Хорошо, я провожу вас.
– Это лишнее, у тебя здесь хватает дел.
– Сейчас не предвидится ничего неотложного, а трем дамам небезопасно расхаживать по улицам в такое позднее время.
Когда семейство Блэкстоков уже было готово к выходу, Котти напоследок еще раз обежал взглядом комнату. Макартура с майором уже обслужили. Хохоча, они поднимали большие кружки за здоровье друг друга. «Наверное, смеются над молодым выскочкой, который посмел представиться им, и бесплатно пьют мое спиртное!» – с обидой подумал Котти.
– Котти, что случилось? – прервала его мысли Фейс. – Я никогда не видела тебя таким сердитым.
– Пусть это вас не беспокоит, Фейс. – Он заставил себя улыбнуться. – Вы готовы?
– Да.
– Люси, я скоро вернусь, – сказал он пробегавшей мимо официантке.
– Хорошо, господин Старк.
Выйдя на холодный вечерний воздух, Котти предложил руку Фейс и Хоуп. Фейс взяла его под руку, но Хоуп отказалась, вздернув голову, а Чарити, позабыв о том, что, сидя в таверне, старалась изображать из себя взрослую, вприпрыжку побежала вперед.
– У тебя какие-то неприятности, Котти? – продолжала допытываться Фейс, едва они отошли от таверны. – Из-за чего ты так расстроен?
– Вовсе нет, – постарался ответить он как можно беспечнее, – просто мне не понравилось поведение некоторых гостей. К счастью, они не собираются больше приходить ко мне.
– А я подумала, это из-за того, что твоя черноволосая девушка ушла так рано, – вмешалась в разговор Хоуп.
– Едва ли ее можно назвать моей девушкой, – парировал Котти. – Я только сегодня вечером познакомился с ней.
– Но ты целовал ей руку, я же видела!
– Это просто знак вежливости по отношению к леди.
– Какая же она леди, если посещает таверну?
– Хоуп, – одернула ее Фейс, – веди себя прилично. Неужели я должна напоминать тебе, что совсем недавно ты сама была там вместе со мной и сестрой?
– Это совсем другое дело… – смутилась Хоуп, понимая, что не права, но не в силах ничего с собой поделать: снисходительность Котти привела ее в бешенство.
В этот момент ее внимание привлекли громкие голоса, и она посмотрела туда, откуда раздавался шум. Впереди на пересечении Скалистой дороги и Узкого переулка, похоже, шла какая-то драка, и, подойдя ближе, Хоуп увидела, что двое мужчин в матросской форме избивают полуголого аборигена. Один моряк крепко держал его, обхватив сзади, а другой бил.
– Оставайтесь здесь, подальше от неприятностей! – строго приказал им Котти и в несколько шагов оказался возле дерущихся.
Схватив одного из матросов за плечо, он развернул его к себе и резко ударил в живот. Парень попытался дать сдачи, и тогда Котти правым кулаком нанес ему в лицо удар, после которого матрос зашатался, рухнул на землю и остался недвижим. Тогда Котти обернулся ко второму:
– Отпусти его!
– Чего ты вмешиваешься, приятель? Ради Бога, это же всего лишь дикарь, проклятый дикарь! Нечего ему разгуливать по улицам рядом с приличными людьми!
– Это себя ты называешь приличным человеком? Себя и своего дружка?
Матрос неохотно отпустил аборигена и отступил. Туземец покачнулся и, наверное, упал бы, если бы Котти не подхватил его.
– Помоги своему другу, – Котти жестом указал матросу на лежавшего на земле приятеля, который начинал приходить в себя, – и оба убирайтесь отсюда, чтобы вашего духу здесь не было!
Через несколько секунд оба матроса, поддерживая друг друга, уже покидали место происшествия, а Хоуп с сестрой и матерью подошли к Котти и освобожденному им аборигену. Туземец был довольно светлокожий, с характерными чертами белого человека – очевидно, в его жилах текла смешанная кровь, – и совсем еще мальчик. Зная несколько слов на местном наречии, Котти, запинаясь, попытался выяснить, нет ли у юноши сильных повреждений. Но к всеобщему удивлению, юноша заговорил на вполне приличном английском языке:
– Я… в порядке. Все удары пришлись по телу. Думаю, у меня ничего не сломано.
– Ты очень хорошо говоришь по-английски! – похвалил его Котти.