Чуть слышно вздохнув, Котти выбрался из постели и начал одеваться, стараясь производить как можно меньше шума. Когда он сел, чтобы натянуть сапоги, Кларис зашевелилась и потянулась к тому месту, где он только что лежал. Не найдя своего партнера, она села и, прищурившись, стала вглядываться в темноту.
– Котти? Ты где?
– Я здесь, любовь моя. Прости, но мне необходимо уйти. – Он успел уже надеть сапоги.
– Почему бы тебе не остаться на ночь?
– Не сегодня, любовь моя. – Котти нагнулся и поцеловал ее в лоб. – У меня есть неотложные дела.
– Но, Котти…
– Ш-ш-ш, спи. – Он приложил палец к ее губам. – Я еще приду, не сомневайся.
Покинув дом вдовы, Котти быстрым шагом устремился к «Короне». По мере следования его тревога все возрастала и шаги становились все быстрее, так что к тому времени, когда впереди показалась таверна, он уже почти бежал, а приблизившись и увидев широко распахнутую парадную дверь, припустил что есть мочи.
– Что здесь произошло? – воскликнул он, ворвавшись в таверну и увидев, как Хоуп и Джон заливают водой огонь в середине зала.
– О Котти! – Хоуп, бледная как мел, повернулась к нему. – Трое негодяев вломились через парадную дверь и подожгли один из столов. Услышав шум, я страшно испугалась и… – На мгновение голос отказался повиноваться ей. – Они схватили меня! Не знаю, что могло бы случиться, если бы Джон не подоспел вовремя с мушкетом.
Котти только сейчас заметил, что на Хоуп была лишь ночная рубашка, возбуждающе облегавшая контуры девичьей фигуры, и, смутившись, быстро перевел взгляд на Джона:
– Должен извиниться перед тобой, Джон. Оказалось, что в твоем видении была правда.
– Видение? Что за видение? – быстро спросила Хоуп и, после того как Котти объяснил ей, с любопытством взглянула на Джона: – Эти твои видения… они предсказывают будущее?
– Иногда, – без энтузиазма признался Джон.
– Он предвидел и смерть твоей матери, – добавил Котти. – Когда он рассказал мне, я не принял его слова всерьез, посчитав их фантазией, но поверь мне, Джон, больше я не буду смеяться над тобой.
– Котти, ты действительно считаешь, что вдохновителем всего, что произошло здесь сегодня ночью, был Макартур?
– Сомневаюсь, – медленно покачал головой Котти. – Он жестокий человек, но не опустится до такой низости.
– Но кто же тогда в ответе?
– Вполне вероятно, что он высказал свое недовольство и постарался, чтобы во всем районе Скал стало известно: Котти Старк отказался преклоняться перед господином Макартуром. Кое-кто из подонков решил угодить Макартуру, причинив ущерб «Короне». Уверен, что, если бы им удалось сжечь таверну дотла, Макартур только порадовался бы этому.
– А не попытаются ли они еще раз? – встревожилась Хоуп.
– Вполне возможно, – кивнул Котти.
– Как же мы можем защититься?
– Не знаю, но, конечно, нужно быть очень осторожными. Я найму несколько человек для охраны «Короны» и других своих заведений. Это довольно дорогое удовольствие, но, очевидно, без этого не обойтись. – Он вздохнул и пристально посмотрел на Хоуп. – А теперь, дорогая Хоуп, по-моему, тебе лучше уйти. Не дай Бог кто-нибудь вдруг увидит тебя в таком одеянии!
Хоуп быстро взглянула на себя и, вспыхнув до корней волос, бегом устремилась вверх по лестнице. Котти, задумчиво улыбаясь, провожал ее взглядом, неожиданно обнаружив, что она действительно выросла и превратилась в привлекательную женщину. И как это он раньше не замечал?
– Джон, уже поздно, и тебе тоже лучше пойти спать. Но ты должен знать, как я тебе благодарен за то, что ты пришел на выручку Хоуп. Если бы после твоего предупреждения с ней что-нибудь случилось, я никогда не простил бы себе, что не поверил твоим словам.
– Спасибо, Котти, – улыбнулся Джон.
Стюарт Уильямс в элегантном костюме для верховой езды и в начищенных до зеркального блеска сапогах, легко управляя гарцевавшим под ним черным жеребцом, вел рядом бурую кобылу для Хоуп.
– Не бойтесь, Хоуп, – улыбнулся Стюарт, заметив, что девушка с подозрением смотрит на кобылу, – Пушинка нежна, как ее имя. – И, спешившись, он помог Хоуп забраться в седло. – Может быть, нам поехать за город? Ведь сегодня такой чудесный день для верховой прогулки! Как вы считаете?
В ответ Хоуп только кивнула: она была занята тем, что искала, за что бы уцепиться, чтобы не свалиться с лошади. При этом она досадовала, что Котти нет поблизости и он не видит, как она едет верхом, да притом со Стюартом.
День в самом деле был прекрасный, и солнце уже хорошо припекало. Вскоре, выехав из города, они оказались в дикой, но необыкновенно красивой роще вековых эвкалиптов. Неожиданно вспорхнувшая стайка зеленых волнистых попугаев напугала Хоуп, и она чуть не потеряла равновесие, а через несколько секунд над путешественниками захлопали крыльями и пронзительно закричали белые какаду, перелетавшие с одного дерева на другое.
По дороге Стюарт почти все время молчал, и Хоуп это вполне устраивало. Все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы удержаться на лошади, и ей было не до беседы. Однако по прошествии некоторого времени она успокоилась и позволила себе посмотреть по сторонам – кое-где между деревьями проглядывал залив, и солнечные лучи отражались от воды слепящими вспышками.
Выехав на поляну, Хоуп заметила справа в некотором отдалении какое-то движение под огромным каучуковым деревом. Присмотревшись, она разглядела сидевшего на корточках под деревом обнаженного туземца, разрисованного белыми полосами. С такого расстояния она могла и ошибиться, но он показался ей похожим на Джона Майерса. Возможно ли это? И если это Джон, то нужно ли ей подъехать и заговорить с ним?
– Абориген в своем провидческом трансе, – неожиданно усмехнулся Стюарт. – Вы, наверное, слышали о чернокожих и их видениях?
– Да, я слышала об их вещих снах, – ответила она Стюарту и, остановив лошадь, чтобы получше разглядеть съежившегося под деревом человека, решила, что, если это действительно Джон, он сейчас не обрадуется встрече.
– Они говорят, что умеют видеть прошлое и предсказывать будущее, – насмешливо добавил Стюарт. – Языческие бредни!
– Стюарт, мы все видим сны.
– Но это – другое дело, дорогая Хоуп, совершенно другое! Поймите, я не насмехаюсь над чернокожими, они занимают свое место в мироздании, но они не станут цивилизованными, пока не покончат с язычеством.
Хоуп хотела было возразить, поспорить с ним, но передумала.
– Зачем портить нашу прогулку такими разговорами? – Стюарт махнул рукой и улыбнулся. – Не стоит забивать этим голову такой симпатичной леди, как вы.
Он пришпорил лошадь, и они двинулись дальше, оставив Джона и его древо видений позади. Вскоре они оказались на поросшем травой берегу небольшого ручья, впадавшего в залив.
– Я прихватил кое-какую еду, – обратился к девушке Стюарт, придержав лошадь, – холодную куропатку и бутылку хорошего вина. Скоро полдень. Мне кажется, что это вполне подходящее место, чтобы перекусить.
Спрыгнув с лошади, он подошел и помог Хоуп спешиться. Пока Стюарт снимал с лошади сумки, Хоуп старалась размять руки и ноги, одеревеневшие после скачки. Место, где они остановились, действительно было славное, тихое, и молодая весенняя трава густо покрывала берег. Но затем в душу Хоуп закралось легкое беспокойство: не слишком ли оно тихое и уединенное, ведь поблизости нет ни души? Хоуп с нарастающей тревогой украдкой взглянула на молодого человека. Хотя у нее было мало опыта общения с мужчинами, но те, кого она знала, включая и Котти, были достаточно похотливы. Неужели Стюарт привез ее в это уединенное место с тайным умыслом? Естественно, Хоуп не сомневалась, что сумеет постоять за себя, но никогда прежде она не попадала в такую ситуацию.
Джон видел Хоуп и узнал ее, когда она и какой-то молодой человек остановили лошадей на некотором расстоянии от него. В это время Джон безуспешно пытался погрузиться в транс, но стук копыт помешал ему. Когда он открыл глаза и увидел госпожу Хоуп, его первым порывом было подойти и поздороваться с ней, но он сразу же понял, что не сделает этого, – обнаженный туземец не должен приближаться к девушке. И он замер, боясь пошевелиться и надеясь, что она проедет мимо.