Глава 9
Второй парой был третий курс Хаффлпаффа и Рейвенкло. Спокойные и старательные дети, вежливые и воспитанные. Проверке знаний удивились, но протестовать не стали. Рейвенкловцы даже умудрились дать несколько вариантов ответов на некоторые вопросы теста, расставив их по «релевантности и пертинентности», чем вызвали уважительно-недоумённые вздохи представителей факультета Хельги. Так что занятие прошло легко и просто. А третьей парой, перед самым обедом, стоял первый курс Слизерина и Гриффиндора.
Очевидно, чтобы жизнь никому праздником не показалась.
В класс первокурсники ворвались толпой и с воплями и кинулись занимать места как можно дальше друг от друга. И, едва расселись, тут же стали переругиваться, словно и не прекращали со вчерашнего.
— Блэк на Гриффиндоре, — сказал Розье. — Какой позор!
— Страдай, — посоветовал ему Блэк, — зато у вас есть Нюнчик!
Он скорчил рожу Снейпу, который зло оскалился в ответ.
— Хватит его так называть! — вскинулась рыжеволосая зеленоглазая девчонка. Между прочим, гриффиндорка. — Его зовут Северус!
— А он не способен имя выучить, — сообщил всем Мальсибер. — Мозгов не хватает.
— И кто ещё из вас Нюнчик, — поддержал Мальсибера Гринграсс, — тебе, Блэк, слабо одному против троих подраться, а вот ему нет.
— Мне слабо?! — Блэк даже вскочил. — Да я хоть с десятком могу драться! Давайте, ну! — крикнул он. — Подходите!
— Я с тобой! — заявил Поттер, тоже поднимаясь и вставая рядом с ним.
— Вот, — сказал Гринграсс. — Я же говорил: один против троих ты не дерёшься.
— Уйди! — Блэк тут же толкнул Поттера.
— Минус балл с Гриффиндора за провокацию, — заявил Тёмный Лорд, — и за нападение на однокурсника, мистер Блэк. Кстати, можете садиться, — кивнул он первокурсникам.
— Это он их провоцировал! — возмутился Блэк, ткнув пальцем в Гринграсса, но тот только улыбнулся.
— И минус балл за пререкания с преподавателем, — добавил Тёмный Лорд, — урок уже начался, господа. Если через тридцать секунд вы не будете готовы, то получите первую отработку. Учебники, пергаменты, перья — на столы!
— Это нечестно! — Блэк неохотно сел и, сверкая глазами, нарочито громко шлёпнул на стол учебник.
— Смирись, — еле слышно шепнул ему Гринграсс.
— Сам смиряйся! — яростно ответил Блэк. — Это несправедливо, и я буду с этим бороться!
— Бороться с несправедливостью, мистер Блэк, вы будете в свободное от уроков время, — спокойно ответил Тёмный Лорд, — а пока — отработка за разговоры во время занятия. И Силенцио — потому что тратить учебное время на ваше самолюбование я не собираюсь.
Блэк надулся и, открыв учебник где-то на середине, демонстративно уставился в него. Остальные же теперь с любопытством смотрели на Тёмного Лорда, и у него на миг возникло ощущение, что он для них — просто интересный экспонат, который они сейчас будут изучать.
Он оглядел класс. Видимо, раскол среди слизеринцев никуда не делся: они и сидели так же, как он их расселил вчера: Мальсибер рядом с Эйвери, Гринграсс — со Снейпом, Флинт с Розье, ну, и так далее. По девчонкам, правда, пока ничего понять было нельзя.
Кстати, нужно будет вечером не забыть получить от них эссе.
Люпин забился в самый дальний угол класса и сидел один, опустив глаза и не глядя ни на кого. Плохо. Оборотень в таком состоянии может сорваться в самый неподходящий момент.
— Итак, господа, — обратился к первокурсникам Волдеморт, проведя перекличку и постаравшись запомнить, кто есть кто, — мы с вами будем изучать Защиту от Тёмных искусств. Я сегодня спрашиваю у всех, кто приходит на урок — зачем нужно знать этот предмет? Что скажете, мистер Мальсибер?
— Чтобы знать, от кого и как защищаться! — бодро отозвался мальчишка. — Ну, или защищать кого-нибудь, — добавил он, улыбнувшись своему соседу.
— Верно, — согласился с ним Тёмный Лорд, — но, обращаясь к преподавателю, не забудьте добавлять слово «сэр». Или «мэм», если преподаватель — дама. За обращение не по форме будут отработки или штрафные баллы — кстати, не только у меня.
— Простите, сэр! — тут же откликнулся мальчишка. Вот уж у кого, похоже, нет никаких проблем с коммуникацией. Впрочем, как и у его отца. Когда-то в школе Тёмный Лорд завидовал Кассию Мальсиберу и той лёгкости, с которой тот вступал в любые разговоры и сходился, с кем хотел.