— Давай, — между тем благодарно сказал Гойл. — На опарыша — оно у берега как раз.
— Обещай мне проследить за ними, — потребовал директор. — Иначе я немедленно всё это прекращу.
— Прослежу, — недовольно ответил Тёмный Лорд.
Спраут проворчала что-то неразборчивое, однако в разговор больше не вмешивалась.
— Коллеги, — Флитвик поднялся из-за стола. — С вами хорошо, но мне нужно до завтра проверить работы седьмого курса — боюсь убедиться в том, что они всё забыли за лето. Приятного вам вечера, — попрощался он.
— Последую примеру Филиуса, — мрачно сказал Тёмный Лорд, тоже поднимаясь из-за стола, — мне тесты вообще у четырех курсов проверять.
Вот только заняться проверкой ему удалось далеко не сразу...
— ...Джейми, смотри — Гиббон! — первокурсник Гриффиндора Сириус Блэк, с победным видом выходя из Большого зала, дёрнул лучшего друга за мантию и показал на идущих впереди слизеринцев. — Давай в него навозную бомбу кинем!
— Как не стыдно, Блэк, обижать бедных обезьянок! — возмутилась Лили Эванс. — И где ты увидел гиббона?
Маленький слизеринец, тощий и длиннорукий, обернулся и злобно завизжал:
— Заткнись, грязнокровка!
— Ну, Гиббон, получай! — И Джеймс Поттер швырнул в него вынутую из кармана навозную бомбу, явно приберегаемую для Снейпа.
Да, первый учебный день в Хогвартсе, бесспорно, удался!
Глава 12
Следящие чары, брошенные на Гойла, сработали безупречно, в отличие от тех, что Тёмный Лорд поставил на Трэверса.
Почему вторые спали и как такое вообще могло произойти, Тёмный Лорд не понимал, но факт был, как говорится, налицо: на Трэверсе никаких следящих чар не было.
Зато Гойл порадовал: уже на следующий день он после уроков предсказуемо обнаружился рядом с теплицами Хогвартса. В компании Трэверса, разумеется.
— Вот тут, — говорил последний, указывая на большую компостную кучу, — полно опарышей. Осторожно, некоторые кусаются, — предупредил он.
— Поди, не мантикора, не сожрут, — сказал Гойл, но всё же надел перчатки из драконьей кожи и воткнул трансфигурированную из камешка лопату в самый центр кучи.
— Мантикоры в компосте не живут, — продемонстрировал своё превосходное знание УзМС Трэверс и отступил на пару шагов.
Гойл пару раз копнул кучу, сморщившись от ядрёного запаха, и азартно заорал:
— Вот он, мордредов выползок!
— Что-то не похож он на младенца, — с сомнением проговорил Трэверс, глядя на копошащихся в разрыве личинок. — Хотя кто знает...
— Какого младенца? — обалдел Гойл и даже лопату выронил. — Ты чо?
— Ну, ты же сказал про мордредова выползка, — серьёзно ответил Трэверс. — Я так понимаю, это эвфемизм для незаконнорожденного младенца. Так вот мне кажется, что эти личинки на младенцев не похожи. Хотя если на спелёнутых...
— Какой ещё эфе... миазм? — Изумился Гойл, — выползок он и есть выползок! Ползает то есть. Откуда тут возьмутся младенцы, в куче-то?
— Так младенцы тоже ползают, — кивнул Трэверс. — Иначе при чём тут Мордред?
— А Мордред тебе на кой сдался? — недоумённо уставился на него Гойл. — Мы же за опарышами пришли.
— Ты же сам сказал, что выползок его, — удивился Трэверс. — Разве нет?
— Когда сказал? — подозрительно уставился на него Гойл.
— Когда мы сюда пришли, — безмятежно напомнил ему Трэверс. — Ты назвал их мордредовыми выползками.
— Ну, — кивнул Гойл, — они же ползают. А чо?
— Ты сказал, что они именно что мордредовы, — Трэверс явно не намерен был сдаваться. — То есть Мордреда. Так?
— И чо? — снова не понял Гойл.
— Ну, вот я тебя и спрашиваю, какое отношение Мордред имеет к этим личинкам, — серьёзно сказал Трэверс.
— А тебе оно на кой? — озадаченно спросил Гойл. — Чо, думаешь, что Мордред их считал?
— Этих вот личинок? Вряд ли, — подумав, сказал Трэверс. — Зачем бы ему это? Хотя... — он задумался и замер, обхватив подбородок длинными пальцами.
— А, — обрадовался Гойл, которого явно осенило какой-то мыслью, — дак он тоже рыбалку любил! Вот и считал, чтобы не ошибиться. А то так придёшь, а ловить-то и не на что.
— Полагаешь, Мордред любил рыбалку? — заинтересованно спросил Трэверс. — Что ж, возможно... тогда собирай их — и пойдём, — решил он.
Мордреда-рыболова, скрупулезно пересчитывающего опарышей в навозных кучах, Волдеморт уже не вынес и ударился лбом о стол, за которым проверял работы студентов.
Вот откуда они это всё берут? Как должен работать мозг у Гойла, чтобы рождать подобные конструкции?
Про работу мозга Трэверса он даже думать не хотел. А ведь оба чистокровные, дальше некуда!