Мы со Светой и детьми поднялись по ступенькам и вошли в храм.
Огромный зал, сверху купол, весь в росписях ангелов и эпизодов из святого писания, стены в нижних местах, покрытых иконами со святыми.
Дурнота не отпускала и накатывала с новой силой. Внутри мне стало еще хуже, чем в автобусе.
Внутри было жарче, словно в печи и много народу, похоже, все готовились к службе.
Света шепотом посоветовала поставить свечи матушке.
Подошел к прилавку и купил самую огромную свечу, а Света показала, у каких икон ее поставить. Гнездо подсвечника было гораздо уже, чем свеча. Я снова посмотрел на Свету. Она кивнула на лопатку с длинной ручкой, прислоненной к стене у окна. Нужно подточить основание свечи, чтобы она вошла в подсвечник.
От волнения и духоты руки вспотели и плохо слушались.
Взял лопатку и попытался перехватить корешок ближе к лезвию, так как лопаткой впору было и огород вскапывать, а не свечи скоблить. Из скользких рук она вылетела и с грохотом упала на каменный пол. Эхо многократно отразилось от стен церкви, а батюшка как раз взял долгую, протяжную ноту, стоя за амвоном.
-- ИИИИ! Господу помооооооолимся!
Все, кто был в церкви, разом обернулись в мою сторону.
В их глазах было осуждение и обвинение.
Вы чего люди? Вы же в храме, откуда столько злобы в глазах.
Пронеслось в голове.
Света быстро подошла ко мне. Подняла лопатку, подрезала основание свечи, быстро зажгла от других свечей, опалила дно, затем вставила ее в подсвечник. Все вернулись к молитве, и служба продолжилась.
Я начал успокаиваться.
Молитв я никогда не учил, поэтому просто внутренне говорил себе, чтобы Господь позаботился о моей маме, говорил как плохо и сложно без нее. И тут заметил, как из витражного окна появился лучик света. Он ровно остановился на моей свече.
Я улыбнулся и почувствовал, у мамы там все хорошо, затем заворожено стал смотреть вокруг на иконы, ангелов и лики святых, на душе, казалось, становилось легче и светлее. Она достаточно выстрадала тут, ну а я …
Резкий смрад, вонь гнили ударили в лицо, сразу закружилась голова.
-- Бога в твоей душе нет и место твое не здесь…
Слова застряли в ушах, словно эхо. Ни интонации, ни голоса, как внутри головы, будто звук можно ощутить, но не услышать.
Меня начало трусить, холод сковал все тело, а едва растёкшееся умиротворение по телу как ветром сдуло. Будто не в церкви стою, а в морозильной камере, даже кожа стала гусиной.
-- Что с тобой? Саша ты слышишь меня, ты весь бледный тебе плохо?
Шепотом спросила Света.
-- Да.
-- Пошли со мной.
Света почти потащила меня к мощам святого. Смрад усилился, пахло гниющими продуктами и чем-то сладковатым.
Мы подошли к святым останкам, накрытым стеклянной крышкой.
-- Положи руку на крышку и помолись. Саша ты меня слышишь? Что с тобой? Ты весь оцепенел.
Она взяла мою руку и положила на стекло. Но едва прикоснувшись, тут же отдернул руку. Стекло оказалось горячим. Я посмотрел на пальцы, кончики были ярко красными как от ожога. С ужасом перевел взгляд на Свету. Удивление читалось и в ее голубых, широко раскрытых глазах.
-- Я хочу выйти на улицу.
Сказал я.
Силы буквально таяли, и Света почти уже тащила меня к выходу. Дети побежали за нами следом. Выйдя на солнцепек, стало ясно, насколько сильно раскалывается голова, внутри все пульсировало, а пальцы горели. В глазах все вертелось, вот, вот и вывернет наизнанку.
Бывало, не хорошо в церкви, но до такого не доходило никогда.
А еще помню смех внутри себя. Не человеческий, исходящий из густого дыма или мрака, раздирающий душу и плоть в клочья.
-- Тебе надо отвлечься и развеяться, срочно.
Сказала Света и повела меня в сторону парома.
Что бы попасть к родственникам по маминой линии –дяде Игорю и тете Наташе, нужно было на пароме переплыть на другую сторону реки.
Взойдя на паром, мы со Светой стали обсуждать различные жизненные ситуации, а также обстоятельства заставляющие людей поступать хорошо или плохо.
-- Света я не знаю, что должен пережить человек, чтобы опустить руки и лечь у бордюра умирать. Человек должен всегда бороться за себя до конца…
В середине моей пламенной речи к нам подошел мужчина (я почувствовал это по сильному запаху алкоголя, повеявшему у меня из––за спины).
-- Слышь, я сейчас твои слова услышал, как ножом по сердцу.
Я замолчал.
Что происходит? Мы говорили между собой, почему он вмешался?
-- Света может мне подойти к нему?
Посмотрел я на Свету.