-- Нет, ну вы слышали Владимир Викторович! Я с ним опытом делюсь, а он мне идите своей дорогой! Хамло ты необразованное! Ты откуда вообще вылез такой умный!?
-- Вообще-то это вы ко мне подошли, и вы стоите тут и умничаете. Вам заняться нечем? Идите у себя на даче советы давайте.
-- Ах ты ж негодяй такой! У тебя, что родителей нет?! Некому было воспитывать, что ты так на людей кидаешься?! Мерзавец!
-- Я кидаюсь?! Вы в своем уме?! Вы что несете?!
-- Он еще и спорит со старшими, ты посмотри на него!
-- Рот свой прикройте молодой человек! Вам, сколько лет, позвольте узнать? Перед вами взрослый человек стоит!
Эмоциональный предел достигнут. Я, молча, схватил банку с краской и кистью и быстрым шагом направился в магазин.
-- Что, нечего сказать! Да? Все, убегаете, стыдно стало, да?
Подначивал Владимир Викторович.
Я не стал отвечать и оборачиваться. Увидев Юру, крутящим в руках какие-то гайки за прилавком, решил спросить у него по поводу доплаты.
-- О как ты замарался Сашка! Все сделал?
-- Да, все. Юра, я хотел спросить?
-- Спрашивай!
-- А мне доплатят?
-- За что?
Удивился Юра.
-- Ну, это же не работа грузчика. Я то - сантехник, то маляр, заборы крашу…
-- Саша, ты сейчас занят, чем-то?
-- В смысле?
-- Если бы не красил, то чем бы занимался?
-- Да ничем, наверное.
— Вот именно! Поэтому молча, делай, что просят и не зуди!
-- Меня это не устраивает.
-- Ну не устраивает, так увольняйся! На мозги только не капай! А то голова уже гудит от твоих жалоб!
Этого хватило, большего и не нужно было говорить.
Другой случай касается характера людей. Водитель Николай понравился мне сразу. Простой добродушный, с юмором, верующий, с женой каждое воскресение в церковь ходит, перед приемом пищи - молитва. Рассказывал, как выводил людей из запоя. Сам не пьет, ни курит.
Приехав по работе, Николай частенько оставлял свою газель прямо на дороге во дворах. Загрузится и дальше в дорогу. Однажды в магазин забежала женщина и с ходу начала скандалить.
-- Вашу мать! Кто дорогу перегородил своей проклятой машиной! Быстро! Я сказала, быстро убрали! Я с ребенком!
Николай резко поменялся в лице.
-- Рот свой закрой! Будешь ждать, сколько нужно я сказал!
-- Да ты чего козел, охренел совсем! Или ты глухой! Я с ребенком придурок!
Женщина не просто орала, у нее была истерика. Даже брызги слюны летели во все стороны. Плюс выиграть перепалку, для нее значило еще и защитить свое чадо.-
- Да ты больная что ли!? Ты в психушку, со своим ребенком опаздываешь что ли!?
Орал в ответ Николай.
В общем, ссорились они минут двадцать еще, пока я не загрузил, наконец, газель товарами для сада и огорода, и Николай не уехал. Когда наступила тишина, я не мог понять, что произошло. Николай казался адекватным, правильным человеком. А в тот момент лицо его исказилось, стало просто звериным. Он не уступал женщине ни на шаг, и казалось, насмерть будет стоять за свою машину, но ни за что не пропустит эту женщину.
Все мы носим маски. Дома, перед родителями мы одни, на работе, перед сотрудниками, другие. Я раньше думал юлить свойственно только подросткам. Со временем понял, что чем люди становятся старше, тем они чаше меняют эти маски на людях, но более умело.
Еще помню случай. Рядом с нашим магазином находилась аптека. В середине дня к нам забежала испуганная аптекарша, молодая миниатюрная девушка. Она попросила вывести бомжа, который зашел погреться и отказывался уходить.
-- Сашка сходи, вышвырни его.
Повседневным тоном проговорил мне Юра, не отрываясь от кассового журнала.
Я зашел в аптеку. Девушка зашла за мной и остановившись, стала выглядывать из-за входных дверей. То, что это именно бомж стало ясно по запаху. Иногда кажется, только люди могут так пахнуть, от животных так не воняет. В зале, ближе к окошкам касс на диванчике расселся бородатый мужчина в грязнущих, рваных ботинках, заляпанных вельветовых оранжевого цвета штанах, толи дубленке, толи бушлате времен второй мировой, тоже грязной и рваной, в шапке ушанке тех же годов. На столике для журналов бомж раскидал свои вещи, точнее еду, он ломал буханку белого хлеба и обливал ее майонезом из тюбика. Майонез “красная цена” периодически проливался мимо батона прямо на стол с журналами. Банка тушенки, куда он лазил руками с черными от грязи ногтями, также украсила своим содержимым весь стол. От него сильно пахло застоялой мочой. Хотелось закрыть нос рукой и уйти.
Я оглянулся на девчонку, выглядывающую из-за дверей. Голубые глаза округлились, ясно было, что она испытывает страх, а еще интерес к тому, что я стану делать.