Второе отличие от других школ состояло в изучении мировой истории с первобытных времен до наших дней. Не просто уроки и чтение литературы, а полное погружение, мы принимали участие в особой игре. Она проходила с пятого по одиннадцатый классы.
В пятом мы играли в первобытных людей. На уроке труда шили себе одежду из тканей (звериные шкуры) и сами раскрашивали и украшали ее. А также выпиливали копья с деревянными наконечниками на уроках труда.
Летом ездили в детский лагерь к реке Ока. Там проводили различные соревнования по бегу, прятанью, рубке дров, розжигу костра и т.д.
В шестом классе мы изучали древний Египет. Надевали на себя простыни (сшитые как туники), разукрашивали иероглифами лицо руки и ноги, и разыгрывали различные сценки типа фараон и знать, ремесленники и жрецы. Все проходило прямо в классах.
Я дожил до времен древней Греции и Рима. Эти эпизоды за все время учебы самые радостные и интересные. И к сожалению, единственные воспоминания.
Идея в целом была отличная: пусть каждый сам решает, что ему делать. Но далеко не все дети так мудры в одиннадцать, тринадцать лет и уже знают, что им нужно. По большей части школа превращалась в хаос: хочу, учусь, хочу баклуши бью.
Глава 4 Уникальные учителя.
Помимо уникальной программы были еще “уникальные” учителя.
Преподаватель актерского мастерства - Матвеев Федор Игнатьевич. Здоровенный мужик, длинные волосы до плеч и борода до груди, голос как из пещеры. Натуральный леший, таким я его запомнил. Его привычкой было отвешивать детям, которые отвлекались, увесистые подзатыльники.
Это происходило резко, одним взмахом. Боль отдавалась по всему телу. И этого ты не ожидаешь.
Фролов Николай Борисович – преподаватель математики. Никогда не отпускал в туалет. А тех, кто не дотерпел, выводил к доске и спокойным нравоучительным тоном отчитывал перед всем классом, под громкий смех окружающих.
Фолоксовна Татьяна Владимировна – преподаватель русского языка и литературы. У нее был тихий и писклявый голосочек. Всегда ходила с длинной желтой линейкой в руках. Если ты отвлекся от ее урока, она подкрадывалась сзади и со всей силы била линейкой по пальцам и рукам (которые горели еще следующие два урока). Сопровождая это истерическим визгом, отчитывала на всю аудиторию.
Агат Марцулов Исламович – преподаватель физкультуры. Обучал также мастерству каратэ на дополнительных занятиях. Помимо гоняний толстяков по залу, проводил еще и гимнастику.
Если вы смотрели фильм ‘кровавый спорт’ с Жан Клодом Ван Дамом, то помните момент как учитель растягивал спортсмену ноги. Агат Исламович просил ученика сесть на пол и сложить ноги ступнями друг к другу, затем просил опустить колени на пол. У кого не получалось, а не получалось почти у всех, он подходил и становился ногами на колени. Под его весом колени опускались на пол, а сухожилия растягивались. После первого урока по каратэ, я отказался от посещений его занятий. Я был рад, что вообще дошел до дома, казалось, что мои ноги теперь гнуться во все стороны, а сухожилия вообще отсутствуют.
Многие преподаватели были без дара любить и воспитывать детей. Передавать все свои знания и опыт сквозь злобу собственных, личных проблем.
Вероятнее всего желание заработать деньги и устроиться работу, сейчас выше внутренних предрасположенностей. Даже если ты не находишь в себе силы терпеть выходки подростков, работать все равно нужно. Ну а все недовольство выливается в агрессию на детей. Особенно на лишенных домашнего тепла и уюта, озлобленных на весь мир. Проблемным подросткам, и так живущих без родительской любви доставалось больше всего. Это только самые запомнившиеся моменты.
Глава 5. Частная школа.
В общем, отцу надоело, что я частенько прихожу в синяках и ссадинах. Меня перевели в частную школу, а чуть позже отправили в секцию бокса не далеко от дома.Тут все было гораздо проще. Уже преподаватели бегали за учениками и просили доделать уроки. То, что нужно домашним мальчикам вроде меня.
В ” Вершине знаний” было гораздо спокойнее. Предметы необходимо было подтянуть, но не катастрофично.
Вот что запомнилось.
Поездка в Крым лагерь ‘Юность’.
В первый день приезда нас расселили по комнатам. Больше всего они напоминали больничные палаты, по четыре койки. Зарешеченные балконы, белые, оштукатуренные стены. Общий туалет на этаж. В палатах только душ.