В своей жизни отравился всего два раза – первый раз в двенадцать в Одессе мама купила мне чупа-чупс и я слег на пять дней, а второй раз в пятнадцать – дома нашел шоколадные конфеты в виде морских ракушек и коньков с кремовой начинкой. Они лежали на верхней полке за упаковками специй. Увидев коробку, сожрал всю – я же болен на сладкое! А когда мама увидела в мусорке коробку сказала:
-- О, как хорошо, Сережа, это ты выкинул эти конфеты?
-- Нет, а что?
Сказал отец.
— Это я выкинул мам!
-- Ты, надеюсь, не ел их?
-- Нет, а что?
-- Точно? Саша эти конфеты подарили мне на день рождение знакомые.
-- А почему их нельзя есть?
-- Они там уже пять или шесть лет лежат. Я про них забыла, они уже испорченные, наверное. Ты точно не ел их?
-- Конечно, нет мам!
А вот на следующее утро я понял, что такие муки, наверное, испытывают грешники в аду, за чревоугодие. Я просто не смог разогнуться, кишки стянуло колючей проволокой так сильно, что оставалось только пускать желтые пузыри на подушку. Мы еще и к родственникам отправились летом на поезде в Украину, жара, духота, тряска, ни скорую вызвать, ни сдохнуть (родные ждут), в общем все удовольствия. Слава Богу у проводницы были антибиотики. Больше такой сильной и продолжительной боли не испытывал ни разу в жизни. Отравление схоже с зубной болью, оно вызывает страх перед тем, что ты сам себе не можешь помочь, не можешь увидеть, что именно и где болит, избавиться от боли самостоятельно.
Мы завернули в первые же двери ресторана, названия не запоминал, только примерную обстановку, да и смысла не было завтра пойдем в другой. Сели, принесли меню, заказали по местному салату ‘Табуле’(традиционный восточный салат, основными ингредиентами, которого являются – булгур, томаты, зелень и специи) и жареную камбалу с дорадой, а так же бутылку белого вина. Чистое звездное небо, шум ярко освещенных улиц, жареная рыба, вино в запотевших бокалах, теплый ветерок. И безумно красивая Аня в белом хлопковом платье с открытыми плечами, лицо порозовело от дневного загара, а волосы стали цвета созревших пшеничных колосков. Вечером ее глаза становились темно голубыми и завораживающими. Что еще нужно для счастья. Вообще-то кое-что еще нужно - завершение сегодняшнего дня.
-- Да я знаю, что сейчас такого не смогу найти.
Послышался русский говор с соседнего столика.
-- Слушай Люда, трудно жить езжай домой к маме в Украину, в свою сраную деревню.
-- Катя ты не понимаешь, трахаться с ним классно, деньги есть, но жить с ним невозможно.
-- А что не так?
-- Я любви хочу! Да ты не понимаешь!
-- Что не понимаю? Да я такая же, только мой еще и женат, никак их развести не могу! И прописку сука мне не дает!
-- Он тебе путевку оплатил, так что закрой рот!
-- Ох, девочки, у меня все, наоборот. И любит, и работает все время, а секс ужасный, быстрый редкий, никакой романтики, вот думаю, может и не рожать от него? Как приеду, аборт сделаю и уйду к Сашке!
-- Ира ты совсем что ль? Сашка твой сопляк еще, он же не работает нигде официально!
-- Зато что он вытворяет, когда Юрка в командировку уезжает…
-- А ребенок то его?
-- Да, Сашкин, то есть… Ты про кого сейчас?
Послышался дружный девчачий смех, я обернулся. За столиком сидели три девушки лет тридцати.
-- О, ну тогда можно смело делать аборт! Ха-ха, хи-хи!
-- Заткнись! Люда, сама-то хороша! Прилетишь и родишь своему от бармена вчерашнего негритенка!
-- Да пошла ты!
Из разговора было ясно – мужья или любимые отправили этих дур отдыхать, а они тут отрываются по полной. Жесть просто. Я взглянул в глаза Ане и мысленно спросил ее - ты ведь не такая? Правда? Не такая, как твои землячки. Вместо этого задал ей пару глупых вопросов - типа все нравиться и ничего не болит. Получил положительный ответ и стал доедать свою рыбу.
В памяти всплыли воспоминания о поездке в Турцию. Летали туда с отцом, детьми и Викой. Нам запомнилась одна семейная пара – здоровенный мужик лет сорока пяти с лысиной, в шортах и майке тельняшке, явно работяга с какого-нибудь завода, либо водитель фуры или газели. Жена, такая же крупная женщина лет сорока, длинноволосая блондинка, с внушительным бюстом в платье под стиль мужа, и двое светлокудрых дочурок.
В первый же вечер, после приезда в отель, за ужином, мы снова заметили их. Мужчина набрал всего и по многу, нагромоздив целые горы из первого, второго, пятого и десятого. К ночи мы вышли прогуляться (дети уже спали) по территории отеля. Прохаживаясь по тропинкам, идущим вдоль газонов, бассейнов и различных пристроек к пляжной полосе. Внезапно нас привлек звук говорящий, что кто-то явно переоценил свои возможности в еде и спиртном. Завернув за угол, увидели блюющего отца семейства, который держался за фонарный столб и освобождал свой желудок. Похож на кита, только в дурном смысле. Кита, который держал свой путь в неведомом направлении. А потом говорят – Русские свиньи. А как не говорить? Едут сюда и гадят, так и есть.