-- Здорово.
-- Привет.
Рукопожатие, как и в прошлый раз скорее дамское, чем мужское.
Чувство скрытой угрозы не отпускало меня ни на секунду. Саша не выглядел внушительно, он выглядел страшно, в нем чувствовалась какая-то неадекватность что ли, чересчур спокойный и отрешенный от всего окружающего. Я бы даже сказал человек не участвующий в окружающей его жизни. Он двигался по направлению ко мне, но взгляд свой направлял куда-то вдаль, сквозь меня и все окружающее. Чуть приподнятые плечи и наклоненная вниз голова создавали впечатление, что он прячется или наоборот хочет быть не заметным. Остро выделяющиеся скулы, маленькие, но яркие карие глаза, тонкие губы, создавали впечатления о жестоком человеке, ни боящемся ничего на этом или другом свете. Ни ответственности, ни наказания за свои поступки. Может так выглядят люди, не знающие страха?
-- Ну что, как сам?
-- Саша, можно спросить?
-- Почему ты у меня спрашиваешь разрешения? Я тебе не начальник. Говори смело все что думаешь.
-- А что мой отец про меня тебе рассказал?
-- Ничего.
Саша продолжал двигаться своей широкой походкой. Периодически выпрямляясь, он становился выше меня на голову. Метр девяносто пять не меньше. Я вопросительно посмотрел на него.
-- Да, правда!
Саша заулыбался и в его маленькие глаза заблестели.
-- Я с сестрой разговаривал про тебя. Твой батя попросил Вику, чтобы я просто с тобой пообщался и сказал, что думаю по поводу тебя. И все.
-- И все? Я думал, он там про меня наговорил разного…
-- Да, нет! Расслабься! Весь напрягся, будто тебя сейчас бить будут на допросе! Ха! Он вообще ничего про тебя не говорил. Твоя жизнь только твоя и ты в ней хозяин, только ты сам решаешь, что и кому говорить и что с ней делать. Пустить все по ветру или зажить с лихвой! Если захочешь сам поделишься, не захочешь твое дело.
Ну, хоть ничего лишнего про меня не наговорили, уже хорошо. А может его попросили не говорить. Мы свернули с шоссе и повернули во дворы желто-серых одиннадцатиэтажек.
-- Саша, а куда мы идем?
-- Ко мне на хату. Там решим куда идти.
Мы завернули в один из подъездов, зашли в грузовой лифт, Саша нажал на опаленную зажигалкой кнопку. Тринадцатый этаж. Быстро посмотрел на меня и усмехнулся. Улыбка была с сарказмом, типа - ох молодой еще, зеленый.
Число тринадцать. В христианстве оно считается проклятым, как и во всей Европе, а в Китае счастливым. В древней Греции оно вообще считалось приносящим удачу. Со временем я начал замечать, что ко мне оно всегда привязано и переменчиво.
В шестнадцать лет я выиграл в ресторане (на свадьбе моей тети по матери) бесплатный банкетный стол на десять человек (все включено – напитки, еда), там была лотерея от заведения. Мне попался билет под номером тринадцать. Тринадцатого Мая я нашел у метро крупную сумму стадолларовых купюр, завернутых в трубочку у метро Первомайская. Тринадцатого декабря матушка впала в кому, а мне приснился жуткий сон про дьявола. Тринадцатое Августа – я встретил Аню в Алуште.
Достал мобильный и посмотрел на дату – тринадцатое Февраля.
Дурные мысли овладевали мной, я никак не мог сбросить нервное оцепенение. Толи умышленно, толи случайно забил себе голову, что это переломный момент в моей жизни. И он не будет счастливым и приносящим удачу или счастье. Нет, не в этот раз. Хотелось уйти, но я удерживал себя. Хотелось узнать, что же произойдет. В конце концов, это наша человеческая сущность – тянуться ко всему запретному и овеянному непроглядной дымкой скрытой угрозы и неизвестности.
Лифт загремел и остановился. Грязное заляпанное зеркало, загаженное и прокуренное пространство, на полу валялись рваные упаковки от сухариков” три корочки”, мятые салфетки и такие же банки от пива” Невское”. Лифтовая дверь была обклеена жвачками. В одном из углов лифта валялась горстка сигаретных бычков. Да, райончик тут, безусловно, веселый.
Порой достаточно несколько деталей для наблюдательного человека, чтобы понять, где ты оказался. Обычно такая грязь бывает в домах, где квартиры часто сдают, люди меняются - поэтому всем плевать, сегодня я тут, а завтра гадить будет кто-нибудь другой.
Снова стадное чувство. Оно идет еще со школьных лет. Один дебил, сотворит какую-нибудь гадость в классе или скажет глупость, за ним все тут же начинают повторять то же самое. А на вопрос зачем? Да просто. Весело же было.