Мечты - сбываются (СИ)

Мой, с великим тщанием и трудами непосильными установленный ментальный щит сдуло как мотылька ураганом. «Контакт» мой дорогой, ты ж что творишь, гад такой? Это даже не из пушки по воробью, это… просто слов нет, ведь сейчас не только я, этого гривастого готова расцеловать взасос, сейчас все зверье от трех до пяти километров вокруг из нор повылазило – в поисках к кому бы прижаться в умилении.

Бугор, понятно, с лап на брюхо рухнул, уж если меня с ног сбило желание, чью-нибудь сандалию лизнуть (хорошо, что до нее далеко), то его приложило и вовсе не по-детски. И тут мой блаженный отколол номер два – не накинув ни «поводка», ни даже простенькой «петли», он просто ошарашенно потрепал «бугра» за гриву и легонько его подтолкнул – «вали, дескать, отсюда» и спокойно двинулся ко мне, а я, от ужаса и невозможности поверить в происходящее, так и застыла не в силах пошевелиться... Потому как через миг, сделав всего пару шагов, наша киска тряхнула головой, приходя в себя, и аккуратненько так глянула через плечо на долговязую фигурку, уже почти повернувшуюся к ней спиной… и я четко поняла – сейчас бросится! А винтовка то по-прежнему – за спиной!!!

Ну я и дала! Сто сорок децибел – не меньше… Оба фигуранта шарахнулись и попадали на пятую точку. Вообще-то такие истерики положено только кормящим мамашам устраивать, при виде опасности для ихнего чада, и когда же это я ему успела этому великовозрастному дитяти сиську дать? Что ни говори - цивилизация, это очень тонкая лакировка, вот и меня – капитана, навигатора, пилота и просто образованного человека, «на раз» выпхнула из шкуры какая-то пещерная дива – едва стоило ситуации обостриться.

Но, может оно и к лучшему – бугор просто не выдержал зрелища несущего на него, странными боковыми скачками, мехового шарика (из-за вставшей дыбом шерсти мой видимый объем удвоился, если не больше), дико верещащего, да еще с торчащими из него в разные стороны когтями и зубами. Встреться мы с ним на узкой тропинке, он бы конечно на все это не посмотрел, но два испытания подряд не вынес и, смешно переваливаясь, кинулся наутек.

А я – за ним следом! Правда, тут уж цивилизованная часть опомнилась и вежливо спросила – «а что ты будешь делать, когда его догонишь?», «Рвать и Грызть!!!» - заявила пещерная дива, тогда леди, сложив губки в куриную гузку, указала полированным и лакированным коготком на стремительно приближающийся тощий афедрон, в валиках свалявшейся шерсти, и спросила – «ЭТО?».

Однако - выходит и цивилизованность умеет возвращаться стремительно, моя тушка тормознула всеми четырьмя лапами так, что из образовавшегося пылевого облака пришлось буквально выпрыгивать. Зато – в руках верная винтовка, из которой я и шарахнула вдогон гранатой, поставив ее на инфразвук и акустику. И чуть в очередной раз не лоханулась - едва успела зажмуриться и захлопнуть клапаны в ушах, а сами локаторы – крутануть на сто восемьдесят.

Все равно, приложило душевно, проморгавшись увидела «бугра» уже почти на горизонте, он по-моему, отринув все приличия, перешел уже с бега, то ли на порхание, то ли на низкое планирование… Надо будет потом понаблюдать за милыми птичками – чтобы успеть снять шкуру, если бедолага протянет лапы от переживаний, несмотря на все мои старания.

Так, а теперь у нас осталось еще одно небольшое дельце… Придав всей своей фигуре выражение «а мне пофиг, на какую сторону у тебя тюбетейка!» поворачиваюсь к этому… и вся моя решительность улетучивается от его счастливой физиономии и мокрой от слез бороды (то ли действительно мне так рад, то ли зайчик от шоковой гранаты поймал), нет ну как на него сердиться.

Ну – здравствуй, горе ты мое!

_________

Ветер пре бывал сегодня в тихой грусти, впереди была целая ночь, а он все еще не решил - кем он будет сегодня , согласитесь бриз и самум, это дв е разных сути . Вздымать валы или затмевать небо по д нятым песком не хотелось – вон, как радостно перемигиваются на небе з везды, соскучились они на последнее время затянутом тучами небе. Вот пусть и веселятся, а мы погрустим , пока не найдем себе новое развлечение.

Ветер невесомо коснулся зеркала соленой воды, поднял чуть заметную рябь в качестве дружеского приветствия и заскользил вдоль , касаясь правым крылом прибрежны х барханов. Поплутал чуть в ветк ах колючего кустарника, тронул верхушку бархана, полюбовавшись на стр онувшуюся вниз волну песка, и увидел впереди огонек костра.

Играть с языками пламени ветер любил, они были такими же непоседливыми и еще более переменчивыми, чем он сам. Жаль только что они очень быстро заканчивали свой путь… А еще больше было жаль , что такой праздник знакомства случался чаще всего там , где воздух рассекало острое железо , а огонь пах горелой плотью. Впитав в себя этот запах и боль огонь с ветром впадали в неистовство и показывали этим существам, что значит тревожить силы бесконечно их сильнее , да еще по т аким глупостям. Это было яростно- опьяняюще, но совсем нерадостно, потом долго приходилось приходить в себя и вспоминать , как просто радоваться встречам с облаками, пустыней , водой…

Это было досадно еще и по тому, что ему нравились эти странные существа. Они были так же переменчивы , как и он, так же любили играть, так же легко рождались и умирали, чтобы возродится вновь. Б ыло совершенно невозможно угадать , чего ждать от них в следующий миг – они то мужественно противились его силе, то своей хитрость ю заставляли работать даже его – ловя его в паруса на море или лопасти мельниц на земле, а могли и прятаться от его буйства , отгораживаясь неодолимостью камня. Вот и кто их постигнет – разве что камень с его неспешным постоянством.

Но в этот раз пламя пахло приятно – морем, что впрочем, не удивительно – у живущего здесь двуного , своего скота чтобы давать кизяк не было, вот и оставалось жечь то , что выбрасывало на берег море. Охватив обоими крыльями костер, ветерок разом всем телом впитал происходящее здесь.

Возле костра сидели двое, он - что-то резал маленькой полоской железа в руках на подобранной деревяшке, она - прищурив огромные глаза , смотрела за игрой языков пламени, мужчина и женщина – сегодня у старого знакомца собрались в гостях два разных мира .

Причем, «мир» в этот раз нужно было понимать буквально… Ветер даже замер, бесконечно долго для него и на неосязаемый миг для всего живого, а потом, все еще не веря, неощутимо коснулся торчащих на макушке гостьи ушей – уши тут же повернулись, ловя принесенные им звуки, а несколько толстых ворсинок над бровями приветственно качнулись , впитывая запахи окружающей ночи.

Умея впитывать знани я всем телом, ветер сразу понял что , несмотря на глаза видящ ие сейчас только костер, она ощу щает окружающий мир подобно ему. С лышит запах чешуи змеи и шуршание роющейся в куче отбросов песчанки, и даже знает , что скоро эти уши услышат последний писк – знаменующий маленькую трагедию этой ночи и очередное торжество жизни во всей ее многообразии. А еще он понял, что, не смотря на всю его невесомость, его з аметили и поблагодарили.