Но еще большую ценность представляли листы жесткой кожи, которые подкладывались под доску – собственно ничего удивительно в пяти листах кожи разворачивающихся на манер креста не было. За исключением того, что на внутренней их стороне Тактик, используя лазерный прицел, аккуратно нанес результаты аэрофотосъемки, нанеся туда же дороги, оазисы, колодцы, поселения, контуры побережья и мели – словом все то, что совершенно бесценно, несмотря на то что названия даже для крупных городов мы смогли нанести с большим трудом – настолько не совпадали те недоразумения, что использовались сейчас в качестве карт, с реальностью. Комплекта карт было тоже два – надеюсь, они хорошо подумают, кому что дарить…
В итоге, спустя две недели, Назарий вновь отправился в путь, а я, вооружившись до зубов, двинулась следом. Я очень сильно надеюсь, что мой жест будет правильно истолкован, и у принимающих хватит разума просто оставить в покое того, кто способен взять и подарить два годовых бюджета империи. Вот приблизительно таким идеалистическим мечтаниям я и предавалась, рассматривая в прицел глинобитную стену окружающую небольшой монастырь и торчащую над стеной кособокую колокольню. Где-то там внутри Назарий сейчас должен был встретиться с приехавшим епископом, надеюсь, мне не придется брать это «укрепление» штурмом, оно бедное и так еле стоит.
Солнце уже целиком выбралось из-за горизонта когда из ворот выбрался довольный Назарий и воодушевлено зашагал в сторону дома, честно просидела в засаде еще три часа и дождалась, наконец, выхода из ворот колонны «воинов» хотя смирение на лицах и смешные коняшки не слишком сочетались с тяжелыми дубинами. Посреди этой «коробочки» трясся бледный человечек, поминутно оглядывающийся на притороченный сзади сундучок, а вот по следу Назария так никто и не пошёл, пора, похоже, сниматься с поста, если хочу успеть его догнать.
Что-то явно я опять не учла, да и куда в итоге подевался этот епископ?
________
Бусина синяя
Упрямство конечно достоинство… Но отнюдь не человека, а Назарий решил обратить меня в свою веру, при том что сам-то имел о ней весьма смутное представление, и осуществлял эту идею с упорством достойным лучшего применения.
Пара кавалерийских наскоков была отбита походя, потому он, как и положено хорошему тактику, перешел к правильной осаде тщательно готовясь к каждому штурму, наивный. Его вера была конечно на высоте, но никакая сила духа не поможет если гнать войска прямо на пулеметы. А он делал именно это – вместо того чтобы пытаться обращаться к сердцу и душе, которые в принципе никаких особых возражений и не имели, он строил чудовищные логические конструкции пытаясь обосновать совершенно не вообразимые частности, которые если не разваливались под собственным весом, то нестыковок и дыр имели столько – хоть на бронепоезде катайся.
Так что вместо действительно серьезного разговора о том, что действительно могло меня зацепить – выбор дальнейшего пути и места в мире, у нас выходило дурацкое состязание в логике. Дурацкое по тому, что он увлеченно и радостно строил очередной песочный замок захватывающий своей красотой и гармоничностью, а я лупила по этой «оборонительной конструкции» из главного калибра, т.е. простыми фактами, оставляя в душе очередную рану.
И остановится мы не могли, он так видимо проверял на прочность основы своей веры, а то и пытался их пересмотреть, а я… я все никак не могла понять – как можно СТОЛЬКО внимания уделять второстепенному и наносному напрочь порой идя против СУТИ учения. Ведь большинство обоснований мне просто напоминали объяснения почему нужно дышать, а другие вызывали удивления своей искусственностью.
Как-то выведенная из себя я прямо заявила Назарию, что принять его убеждения не могу просто физиологически. На что воодушевленный проповедник заявил, что крещение снимает все прошлые прегрешения и освобождает душу от прежних зависимостей. На что я резонно поинтересовалась – как это распространяется на потребности тела вообще и запрет на «вкушение крови» в частности? И не надо мне про примат духа над телом распространяться – без сырого мяса я просто ослепну на третью неделю такого «поста» и облезу на восьмую, не говоря уже о прочих постах рассчитанных сугубо на человека...
Назарий «выпал в осадок» дня на полтора переворачивая всю свою библиотеку – мог бы и меня спросить, честное слово, я уже давно ее запомнила целиком, да и возможности Тактика в контекстном поиске можно подключить. А потом приволок цитату, дескать - «больному, путнику и беременной женщине соблюдение постов необязательно»… Интересно и какое из решений он имел ввиду? Насчет сырого мяса не нашел, разумеется, ничего – запрет там четкий и однозначный.
Но я, как обычно, забежала далеко вперед, а началось все как положено – со слова, точнее с заповедей, очень уж ему была интересна глубина моего морального падения. Так что меня попросили прокомментировать сакральное:
« Не возжелай дома ближнего твоего;
не возжелай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его,
ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего. »
Точнее обсуждать мы начали как положено с первой, но я огорошила Назария механизмом работы памяти в духе «запоминаются первые и последние фразы». Чуть развернув этот тезис пояснениями и примерами, ведь и свои проповеди он начинал с утверждения, потом следовало длинное и подробное раскрытие с примерами, на котором слушателю было положено уснуть, дабы не мешать критическим восприятием поступать информации прямо в подсознание, и в конце – обязательно надо было кратко повторить уже сказанное дабы закрепить единство сознания и подсознания по этому вопросу.
На такую концепцию «двойственной» если не «тройственной» души человека Назарий сначала схватился за голову, но потом, сверкнув глазами, пробормотал что-то вроде «душа человеческая охватывает собой и ад, и землю, и небеса…» сказал, что не готов спорить по этому вопросу, без тщательного выяснения позиции отцов церкви, и попросил вернуться к заповедям.
По моему мнению, в последней заповеди содержится перечисление и закрепление всех предыдущих. Причем – усиленное многократно, ведь если в первых накладывается запрет на конкретное деяние – «не укради», «не прелюбодействуй», «не лжесвидетельствуй», то в десятой – даже запрет на подобные желания. Этим учитывается тот естественный порядок, по которому любое действие предваряется желанием, мыслью. Причем если действие есть, а совершено оно не в результате размышлений то такие случаи рассматриваются отдельно даже в законах самых диких народов. И в этом контексте кажется странным отсутствие некоторых первых запретов, в принципе там должны быть еще «не возжелай себе другого бога или кумира» и «не пожелай взять жизнь ближнего своего». И если с первым более мене понятно – она и первая и лишнее напоминание о соблазнах – лишнее, да и «свобода воли» опять же. То отсутствие второго – кажется мне источником немалых бед.
Дальше, я попросту добила выпучившего глаза Назария тем, что большинство запретов для меня попросту смешны. Не «возжелай дома, вола осла, поля и вообще всего, что у ближнего есть» - ввиду того, что – «две вещи нельзя отнять – то что я съел и то что я видел», все принадлежит клану, а есть у меня своего только: гребень, зубная щетка, раньше были еще детские вещи соска, игрушки, пеленки-распашонки. И чем старше человек – тем меньше у него остается вещей и больше памяти, под конец уже и зубная щетка не нужна…
Это, кстати, не естественный ход, а результат воспитания, с младенчества в ребенка буквально вбивают понимание о сотрудничестве и, соответственно, стремление делится всем. Дрессировка малышни – прямая и единственная, не подлежащая полному делегированию, обязанность главы клана.
«Про рабов», - тут я оскалилась своей самой ослепительной улыбкой,- «при мне лучше вообще не упоминать» - Назарий побледнев, поторопился выразить мне полное и безграничное согласие, жалко – я думала, спорить начнет...