Тем более все было давно обговорено.
Епископ, в свой первый приход, пробыл у нас седмицу – приходил в себя и набирался сил для следующих подвигов, причем «подвигов» без всяких кавычек – хранить душу в чистоте и любить ближнего не в пример проще, если этого ближнего нет в прямой видимости. А вот если есть – то душе почему-то спокойней смотреть на него через прицел, так – на всякий случай. А уж если и вовсе приходится лебезить перед теми кому готов глотку зубами перехватить… Очень нервная, словом, работа, хоть и имеет некоторые бонусы, да вот только реально ими пользоваться некогда – словом «суета сует и томление духа».
Перед его уходом мы с ним серьезно поговорили, не как с паломником или страждущим, а именно как с епископом – то есть одним из высших иерархов, облеченных немалой властью и такими же возможностями. Как говорится дружба дружбой… а взаимоотношения одиночки с организацией – это совсем другое. Нет, за мой подарок мне «спасибо» и пожизненное поминовение гарантированно, могу и на более реальную помощь рассчитывать «если то будет в силах людских», но вот им хотелось бы еще…
Сама постановка вопроса – мне понравилась, то что им хотелось не просто «еще», а то что меня просто и ненавязчиво просили поделиться самым дорогим – информацией, ну и, походя, попробовать решить один из «вечных вопросов» – вдруг получится, и не подумайте что речь про вопрос - «откуда берется пыль?».
Задачка, честно говоря, была интересной, тем более что второй вечный вопрос --«куда уходят деньги?» был подан в несколько другой формулировке - «где взять деньги?». Поскольку с учетом все было как раз на уровне, но мои мысли по статобработке вызвали заинтересованность и просьбу записать поподробней – инициатива наказуема, ага.
Особенно радовало, что не требовалось решение «на вчера и - побольше, побольше», да еще и желательно – даром. Нет, церковь готова была вкладывать серьезные силы (с деньгами ясно было похуже) и ресурсы, даже без обещания немедленного результата, и даже – в этом десятилетии, а это – уже показатель зрелости организации и того, что с ней вполне можно иметь дело.
Так, если речь идет о производстве товара, а это так, поскольку не мне тягаться с церковью в реализации идей, то товар должен удовлетворять ряду параметров.
Первый это «удельная» стоимость – попросту говоря товар должен быть компактен - это затраты на транспорт, хранение и просто возможность спрятать чтобы не нашли, и дорог. Еще – это должен быть не новый товар, вопрос успешного преодоления барьеров традиции – непредсказуем. Емкость рынка должна быть велика, но небеспредельная. Желательно – чтобы спрос был стабильным и постоянным.
Производство должно быть очень простым с минимальным привлечением техники и ресурсов, не больше нескольких десятков человек и желательно в труднодоступном месте – вопросы обеспечения безопасности и секретности идут с первым приоритетом, значит, нужна еще и хорошая транспортабельность.
Дальше – технология должна быть самой примитивной с минимальным требованием к персоналу и уровню его знаний. И самое главное – она должна «открывать», то есть давать целое непаханое поле деятельности, которое можно осваивать сотни лет, вкладывая туда часть прибыли и самое главное – бесценный новый опыт.
И, совсем забыла, особое требование заказчика - способ добычи денег не должен противоречить ни одной из заповедей.
Что не видите выхода? А я вижу, вон еще четверть горшка осталось, после взноса «на благие цели». Все пункты, от примитивной технологии – все нужные приспособления легко изготовить в любой деревенской кузнице, до компактности и нетребовательности в хранении. И в дополнение – бонус, живет жемчужина полторы сотни лет, так что любителям покрасоваться – не получится затариться раз и навсегда, как это возможно с всякими блестящими камушками.
А уж какую перспективу открывает этот путь развития – закачаешься, но надо все делать малыми шагами. Хотя перспективы интересные – последнее время церкви просто не остается места на земле, а на небеса как-то рано, вот и будет линия развития на использование ресурсов моря, в конце концов и символ подходящий имеется – рыба.
Вот и добиваю, под грустными взглядами Назария, остатки последней партии бумаги, все же «глубоко засело неверие в человеке сем», сказала же что напеку еще сколько скажет, а сейчас пока – мысля идет, все же план развития целой отрасли на сотни лет вперед составляю.
Главное, ничего тут нового для меня нет – только детство вспомнить. Мы все же существа больше водные - перепонки между пальцами и проблемы с остеохондрозом у тех, кто не может каких-то два часа в сутки проводить в воде. Какие тут еще нужны доказательства. Так что вспоминаем детство, проведенное на прибрежной ферме. До того уровня освоения жизни моря тут еще тысячи лет поисков и находок, но даже то что есть уже здесь и сейчас…
Итак – нулевой цикл, небольшие улучшения за счет таких же мизерных знаний. Тут можно идти сразу двумя путями: улучшение лова и организация садков на манер того что сделала я. Для садка толком не надо ничего – собрать жемчужниц на мелководье или в виде подвешенных к бую в садке и просто защищать от хищников. Но чтобы собрать – надо сначала их достать. А тут проблемы связанные с анатомией – перепонок между пальцами нет, задержка дыхания – не долгая, а тут еще хищники. В общем, понятно, почему ловцы жемчуга долго не живут, а суммарная добыча мала.
Что тут можно сделать, первое – вырастить перепонки, а лучше – целый плавник вместо ног, чтобы руки свободными оставались, в итоге экономим время спуска/подъема и увеличиваем скорость движения по дну.
Рисую проект новой обувки – мне-то можно просто кусок жесткой кожи двумя нижними лапами ухватить и махать им, а вот Назарию уже понадобится крепеж – его плоские лапы ничего схватить толком не смогут. В итоге появляется что-то вроде двух сросшихся сандалий с ремнями, чтоб не слетели, и приклёпанного к ним куску твердой жесткой кожи длиной как от пятки до колена. Натирать все это должно жутко, надо будет потом ремни делать из рыбьей кожи – делаю пометку, а попробовать можно и с тем, что есть, причем уже завтра.
Надо еще чем-то глаза защитить, это только я прекрасно вижу под водой, а Назарий там почти слеп и даже понятно почему. Те, что ловят жемчуг с лодок используют ведро без дна, думаю если сделать из кожи маску с прорезями для глаз и туда вставить стекла – будет не хуже. И это правильно – я определяла «икряные» раковины с помощью ультразвука, а опытные перекупщики могут это делать просто по виду раковины, думаю ныряльщик тоже сможет – вот и способ увеличить выход.
Дыхательный аппарат нам пока недоступен… точнее – такая смертность не может быть оправдана никакими доходами.
Когда шаланда с епископом, наконец, приплыла, я уже успела сделать некоторые опыты, а Назарий не меньше трех раз утонуть в процессе освоения новой, на коленке сделанной техники. И пусть маска больше напоминала самодельную повязку для защиты от контактных ОВ, что делают на уроках гражданской обороны, а герметизации удавалось добиться только путем обильного смазывания лица жиром, но она давала все же видеть под водой, достаточно, чтобы увлекшись это несчастье, умудрялось забыться и вдохнуть воду. «Плавник» вообще привел его в восторг, а меня в уныние – у меня не получалось его догнать, до того как он начинал тонуть, разумеется.
Так что, по прибытию кораблика, отобрала у ребенка новую игрушку, взамен клятвенного обещания сделать еще лучше, и вступила на борт. На борту меня встречало пятеро «здравых телом и духом» монахов, епископ и… гробовая тишина. Я уже подумала, что ввела всех в ступор процедурой отряхивания (приближалась линька, так что лохматость у меня повысилась), но епископ меня поспешил разочаровать – он просто буквально понял мою фразу про «немоту» и взял на строительство новой обители частью действительно немых, а частью давших обет молчания братьев.
Дня четыре искали островок поуютнее – надо было найти такой, чтобы был максимально удален от обычных мест лова. Наконец нашли нужное – остров в пару квадратных километров, даже в прилив окруженный лабиринтом протоков таких, что не зная пути добраться нельзя было ни посуху, ни на лодке.