Съёмочная группа летела практически полным составом чартерным рейсом без пересадок. Ладенсон, забросив все дела, сидел на соседнем со мной кресле и не сводил с меня взгляда.
- Давно со мной такого уже не было. – признался он тихим голосом. - Ради тебя я оказался готовым на всё: даже смог отменить выступления и поволочиться в далекую страну третьего мира, лишь бы быть рядом с тобою.
Я, зажмурившись, растворилась в музыке версилонского исполнителя, лившейся из наушников. Возращение домой. Такое странное радостное и грустное чувство одновременно. Приоткрыв глаза, я вглядывалась в горы и леса, обрамляющие их. «Нигде», - подумалось мне, - «вот оно, мое нигде»! Оставалось добавить, «Никто» и «Никогда». Вот и допишу трилогию на досуге.
Объявили посадку. Из самолета на нас дохнуло жаркое, словно из гриля, дуновение Тирославского ветра.
- И это Март? – Недовольно, но восхищенно ахнул Раян.
- Мда… Глобальное потепление, - тихо проговорила девушка.
Быстро пройдя все формальные процедуры, несколько автобусов отвезли команду по отелям, я же, накануне отлета, взяв ключ от своей квартирки у мамы, намеревалась переночевать там.
Раян, пожелав посмотреть на мое «родовое гнездо», с любопытством разглядывал столицу маленького государства. Он трижды побывал в Версилонии во время гастролей, но в провинциальные города никогда не заезжал – времени не хватало, так же как и интереса. А уж Тирополь был для него такой Тьмутараканью, что и словами не описать.
Я, во все глаза глядела на знакомые улочки, ничуть не изменившиеся со времен аварии, на скверики, парки, кварталы… Непередаваемое чувство. Грудь сдавило чем-то родным, непонятным…
Потянулся мой родной район, оформленный типовыми обшарпанными многоэтажками. Вот мой дом и подъезд. Отпустив такси, я застыла в нерешительности, а рок певец принялся озираться по сторонам. Во дворе бегали мальчишки, пожилая женщина развешивала белье прямо в огороде, перед окнами первого этажа. Разгуливала крупная дворняга, сосед с шестого этажа медленно курил на балконе, не спеша рассматривая вновь прибывших.
Едва живая от нахлынувших эмоций я, поддерживаемая Раяном, зашла в бетонный, пахнувший кошками подъезд. Защемило в сердце от вида жалкой поцарапанной двери. Руки тряслись, и я никак не могла попасть ключом в замочную скважину. Тогда Ладенсон нежно выхватил этот самый ключ и уверенно открыл дверь.
До боли родная прихожая, длинный коридор и двери в три комнаты, ванную, туалет и кухню. Моя рука автоматически потянулась к выключателю. Надо же, тело на подсознательном уровне помнит, как девочкой, делало это тысячи раз. Под потолком вспыхнула одинокая тусклая лампочка, осветившая зеленую, местами протертую дорожку. На вешалках и полках для обуви скопился приличный слой пыли. Повсюду была паутина и спертый, годами не проветриваемый воздух. Глаза мои, опухшие от слез, приковались к ковру, висевшему над моей бывшей кроватью. Там, пришпиленная жалкой кнопкой, висела вырезанная из журнала фотография Дэвида. На секретере, под стеклом красовался собственноручный, кое-как, нарисованный, черно-белый портрет моего кумира.
Я, не в силах больше стоять на ногах тяжело опустилась на кровать, где провела столько бессонных ночей в мечтах о нем. Раян понял все без слов.
- Значит, все-таки, он… Да что вы все в нем находите-то?! – задал музыкант риторический вопрос.
- Уж не ожидал ли ты увидеть здесь свои фотографии? – хмыкнула я.
- Точно не здесь. Иначе, ты бы стала играть рок. Вернемся в отель?
Но я не могла оставить дом вот таким одиноким и грязным.
- Я хочу привести тут всё в порядок, а ты поезжай. Помою полы и вернусь. – я вскочила с кровати, оторвала журнальный снимок, вырвала портрет из стекла, и, яростно скомкав их, выкинула в туалетную корзину для бумаги. Всё! Хватит! Он более для меня не существует. Теперь надо так же вырвать и смять его из своего сердца. Разыскав тряпки и ведерко, я неистово приступила к уборке.
- Я помогу тебе, - произнес музыкант, вооружившись пылесосом.
Он ходил с издающим жуткие звуки агрегатом из комнаты в комнату.
Знали бы сейчас соседи, да и жители Тирополя, что сам Маргарет Ладен борется с пылью в их доме и городе. Что бы они подумали? Что бы сказали на это папарацци? И что бы сказала на это сама я, лет пять назад, когда изредка смотрела его клипы по телевидению? Фантасмагория. По-другому не скажешь.
Лишь отчистив до блеска жилище, я смогла покинуть его.
- Еще один мост сожжен, - проговорила я по-версилонски, вспоминая, как смяла портреты кумира, и повернула ключ в замке.
- Пройдемся? Или хочешь в отель? – спросил Раян, глядя в мои опухшие от слез глаза.
Не отвечая, я вышла на дорогу и махнула рукой.
- В парк у подножья, - произнесла я остановившемуся водителю, и кивнула Ладену.
Старая отечественная раздолбайка, с плохими амортизаторами и воняющим протертым салоном, преодолела длинный путь из города в парк. На деревьях распускались молодые листья, вишни и яблони стояли в цвету, тут и там пробивались редкие маки. Здесь всё начиналось. Именно в этом месте, более трех лет назад я стояла и грезила о Нём, сжимая в руках журнал, вырезанное фото из которого, валялось сейчас, в мусорном ведре. Сейчас же, рядом был этот долговязый мужчина. О нём точно так же грезили его фанатки, рассматривая и собирая каждое фото и заметку.
Он осторожно обнял меня за талию, готовый отстраниться в любой момент, если бы почувствовал сопротивление.
- У нее самые красивые глаза – низким баритоном произнес Раян.
- У кого?
- У моей любимой.
- И кто же она? – Зачем-то спросила я, ведь и так знала ответ.
- Ты, - выдохнул Раян, и по телу его прошла дрожь.
Я мягко вывернулась из его объятий и уставилась на закатное солнце. Нет, хватит ритуалов! Не надо Ему больше ничего передавать.
- Кейт, прости, не следовало этого сейчас говорить, - смущенно проговорил Раян.
- Я не смогу ответить тебе взаимностью. Никогда.
- Я знаю. – сказано это было тихо и безысходно.
Внезапно, я обернулась, - последние красноватые лучи блеснули в зелени его глаз зловещими всполохами. Если и рушить мосты, то до основания!
- Женись на мне, Раян…
Удивление проскользнуло на его лице, а еще радость и облегчение.
- У меня с собой даже кольца нет, Кейти, но я всё сделаю наилучшим образом. Обещаю тебе!
Глава 43
Посетить родное учебное заведение я решила до начала съёмок. Ладенсон не мог пропустить такого события. Мне хотелось полностью повторить путь, который я проделывала много лет, пользуясь общественным транспортом. Поэтому, хотя отель находился существенно ближе к университету, чем моя квартирка, я взяла такси и приехала с Раяном к родному подъезду. Мы вышли из парадного, словно провели в доме ночь, и направились к остановке. Абсолютно всё осталось прежним: аптека, полицейский участок, школа по соседству, где я училась первые годы, еще до перевода.
На остановке было людно, но никто не обращал внимания на зрелого мужчину и молодую женщину. Никому и в голову не могло прийти, что рядом с ними запросто стоят известный музыкант и молливудская актриса. В подъехавшем автобусе не было свободных мест, и я со спутником встали около окна посередине салона, заняв любимое место. Теплый ветер, влетавший в салон из приоткрытой форточки, трепал мои темные волосы, едва достигающие плеч.