Будь я вместе с Умберто, наверное, он помог бы мне выехать из страны и затаиться, правда, мог и убить. Но его не было. А убраться из Италии в одиночку не представлялось возможным. Скорее всего ребята в коричневых пиджаках уже дежурят в каждом аэропорту и на каждом вокзале. А если учесть, что у Храма полно наблюдателей, которые живут в мире под видом простых граждан: таксистов, заправщиков на автостанциях, водителей автобусов… то идея выбраться за пределы страны или хотя бы осесть тут тоже довольно утопична. Кроме того, у меня почти закончились деньги. По карманам рассовано в общей сложности долларов сто. Даже на авиабилет не хватит. Что мне делать? Решение пришло неожиданно — я подстрахуюсь. Что такое дискета? Вещь, которую всегда можно отобрать. А вот счет в банке на мое имя — это дело. Никто, кроме меня, не сможет снять с него ни цента. Я объявлю храмовникам, что верну им все до лиры, только пусть гарантируют мне жизнь. Так-то! Я тряхнула головой и нажала на кнопку «Ввод».
— Ты забыла про код.
Я вздрогнула и обернулась. За моей спиной стоял Илья. Выглядел он усталым, был небрит и помят. По всей видимости, он не спал в эту ночь так же, как и я. Но, несмотря ни на что, я рада была его видеть. Я ему даже улыбнулась.
— Как же забыла? Не забыла. Я набрала код.
Он остался равнодушно-спокоен. Он мне не улыбнулся, в его глазах не зажглись искры. Они были тусклыми от грустной усталости.
— Ты набрала код лишь один раз.
Я почувствовала легкое волнение. Не похоже на то, что он меня по-приятельски разыгрывает.
— Как же так! Я следовала инструкции. Там ничего не говорилось о втором разе!
— А в инструкции этого и нет. Это передают на словах…
В моей голове возник голос Боккаччо: «Даже если ты сможешь завладеть дискетой, у тебя все равно ничего не получится. Там есть секрет. И я тебе его не скажу».
Я опустила голову.
— Элвис вышел из здания, — тихо изрек Илья.
— Что? — не поняла я.
— Посмотри на экран.
Я послушно повернула голову. На экране мелькали цифры, строчки исчезали, появлялись новые.
— Что это? Значит, все-таки заработало?
— Да. Система перекачивает финансы на резервные счета. Секрет программы.
— Господи! Но ведь что-то еще можно исправить! — Я судорожно жала на все кнопки подряд.
Илья подошел, сел на соседний стул и положил руку на мою ладонь:
— Ничего уже не исправишь. Система сама себя заблокировала. Пока не закончит операцию, останется недоступной.
— А потом? — во мне вспыхнула надежда.
— Потом можно все начать сначала. Но ты этого не сделаешь.
— Да? А почему? — я попыталась унять дрожь в руках и снова ему улыбнулась. Правда, неестественно.
— Потому что ты не можешь допустить глобального кризиса финансовой системы. Ты просто не можешь этого сделать. Представь, что в данный момент из одних банков, разбросанных по всему миру, в другие перекачиваются колоссальные средства. Подобная акция не может не отразиться на экономике, особенно на экономике тех стран, в коих эти финансы являлись важной подпоркой их экономической платформы. Чья-то экономика в данный момент рушится. И уже завтра в одной или нескольких странах произойдет кризис. Тысячи людей потеряют работу, цены взлетят до небес, начнутся беспорядки, а может быть, и гражданские войны.
— Перестань парить мне мозги! — Я скривилась, мгновенно почувствовав себя на сеансе школьной политинформации.
— Дождись завтрашних газет. И тебе не придется принимать мои слова на веру.
— У меня нет времени, — я усмехнулась. — Твои дружки в коричневом прикиде разорвут меня в клочья.
— Ты этого не сделаешь, — он слегка сжал мои пальцы.
От его прикосновения сердце мое защемило. Я в одну секунду вспомнила сотни моментов, когда он был рядом. Не знаю почему, но вдруг лицо его смазалось, в глазах моих стало горячо, в горле — больно, и я всхлипнула.
— Почему все так, почему? — сдавленно прошептала я. — Почему мы оказались по разные стороны баррикад? Почему, Илья?