— Ага, — я кивнула, — Илью хотели задушить.
— Ну вот, а в меня стреляли. — Не слишком обеспокоившись судьбой моего друга, заявил Свиридов. — Я зашел в номер, включил свет, и вдруг щелк — стекло клацнуло и в стенку что-то — шмяк!
— Весьма образно, — ехидно заметил Илья.
— Я упал на пол, саданул по выключателю ногой, потом подполз к окну, рукой пощупал, а там дырка, — он шумно вздохнул.
— О предыдущем постояльце спрашивали? — деловито осведомился Илья.
— Амалия! — Свиридов шумно задышал. — Если он не заткнется, я ему по роже съезжу. Простите за моветон.
— Я только выдвинул идею. Может быть, до вас тут какой-нибудь мафиози обитал… — Илья пожал плечами. Обожаю его невинную физиономию!
— И без ваших идей тошно! — рявкнул Свиридов, которому, скорее всего, не полюбилась невинная физиономия моего возлюбленного.
— А как вы вообще очутились в номере? — От былой веселости в голосе Ильи и следа не осталось.
— Как? Как…
— Да-да, как?
— Ну… э… — похоже, вопрос застал Николая Павловича врасплох.
— Почему вы бросили Амалию в ресторане?
— Я бросил?
— Перестаньте юлить! Вы бросили, потому что я пошел за водой.
— Ха! — несколько истерично вдруг выдохнул Свиридов. — Я, значит, бросил! А на мой взгляд, это вы ее бросили! Вы исчезли на добрых полчаса. Что я должен был подумать?
— А зачем вам вообще думать? Вы же должны были сидеть при ней.
— Па-азвольте! — я решила, что пора вклиниться в диалог. — Я не умирающая, чтоб у постели день и ночь… учтиво поправлять подушки, и все такое.
— Речь не об этом, — резко оборвал меня Илья. — Он тебя бросил и потащился зачем-то в номер. Какого черта, хотелось бы знать?
— Да я пошел вас искать! Потому что вы исчезли.
— Даже странно как-то… С чего это вы решили искать меня в своем номере?!
Мне-то были ясны мотивы Свиридова. В конце концов, он старший следователь МВД, ему просто необходимо было осмотреть местность. Да и вообще, в последнее время убивали всех мужчин, кто имел несчастье познакомиться с Амалией Кузякиной, а потому вполне логично, что судьба оставшегося в живых последнего персонажа — то есть Ильи — беспокоила следователя, призванного нас защищать, куда больше, нежели сама Амалия Кузякина, мирно лежащая на диване без чувств. Однако Илье подобные доводы показались бы, наверное, смешными.
— Я вас не нашел. Вернулся, Амалия тоже исчезла. Я подумал, что вы вернулись в отель. Хотел добраться до своего, позвонить вам, собрать вещи и мотать из этого проклятущего города. Но не успел. Только зашел, как начали палить.
Что сказать? Во всяком случае, звучало это весьма правдоподобно. Хотя Илья так не считал.
— Ерунда какая-то, — недовольно процедил он.
— Не более, чем ваши объяснения. Вы ведь уже объяснили истинную причину своего отсутствия? — ехидно предположил Свиридов.
— Да, и не вам.
— А я вот тоже не прочь послушать.
— Хватит! — гаркнула я. — Сдается мне, что кто-то хочет нас вытурить из этого города как можно быстрее, а потому пугает изо всех сил.
— Пугает?! — в один голос прошипели мои спутники.
— Уж не думаете ли вы, что если бы нас действительно хотели убить, то не убили бы? Задушить тебя в темном коридоре было плевым делом, — я ткнула пальцем Илью в грудь, — или вам кажется, что трудно из соседнего здания застрелить человека, находящегося у окна освещенной комнаты? А уж обо мне вообще нечего говорить. Я столкнулась с убийцей в собственном номере один на один. И все мы живы!
— Плюнь три раза, — до сих пор я не знала, что мой любимый столь суеверен. Но, в конце концов, все мы не без недостатков.
— И что теперь? — удивленно спросил меня следователь.
— Я думаю, что в планы тех, кто за нами теперь охотится, не входило, чтобы я осела в Болонье. Они просто-таки насильно тащат меня в Рим. И, как мне кажется, дело тут не столько в наследстве, сколько в том, что они не хотят, чтобы я тут напоролась на какую-то тайну. А потому… предлагаю остаться тут и разобраться, что к чему.
У меня перехватило дыхание от собственной отчаянной смелости. Еще полчаса назад я готова была нестись на машине куда глаза глядят, лишь бы подальше от проклятущего города. И вот на тебе! Правильно, видимо, гласит истина: женщины — существа непредсказуемые и абсолютно нелогичные.
Примерно то же самое прошипел и Илья, а потом вдохновенно добавил:
— Черта с два я тут останусь! Я жить хочу.
— Хм-м… — Николай Павлович пожевал губами. — А вот мне кажется, мысль Амалии не лишена здравого смысла.
Браво, Петровка!