Арман налил пол стакана водки, протянул Фоме: - Выпей.
Тот взял стакан и стал пить мелкими глотками, как воду, вернул посудину, достал сигареты. Все молчали.
Оба рейдера были перебинтованы и заклеены пластырем то тут, то там. В сильно потрёпанных грязных камуфляжах. Один, очень внушительного размера, богатырь прям, косая сажень в плечах. Ростом где-то два двадцать, крупные черты лица, густая темно-русая, косматая борода до груди. Массивный нос, слегка картошкой, серые, добрые и грустные глаза, большие густые брови и лучики морщинок на лице. На вид - лет пятьдесят, может, чуть больше. Второй сидел ко мне спиной, и я мог видеть только его кучерявую чёрную шевелюру с торчащей сухой веточкой на затылке. Комплекцией он был намного крупнее меня, но за рамки обычного телосложения не выходил.
- О, проснулся? Ну, ты как? - спросил участливо Арман, наконец-то, нарушив тишину.
- Нечего, вроде, нормально. Морда, только, побаливает.
- Видел бы ты себя в зеркале, - усмехнулся мой друг. - А у нас вот, у полку прибыло, - оттирая тряпкой руки, указал подбородком в сторону ребят. - Ладно, знакомьтесь пока, пойду, инструменты соберу.
Я подошёл к столу и протянул руку здоровяку:
- Док.
- Леший, - ответил тот, слегка улыбнувшись, пожимая мою руку.
Ощущение было, будто с медведем поздоровался.
Протянул руку второму рейдеру. Тот немного помедлил, вглядываясь в моё лицо, но, всё же, руку пожал: - Фома, - буркнул он.
Фоме навскидку лет двадцать пять, выглядел он как типичный еврей. Крючковатый нос, кучерявый, и глаза такие, с прищуром. Вот только шапочки не хватает и кучеряшек на висках. На вид нормальный такой парень, просто не доверчивый очень. Но не зря же его Фомой окрестили, наверное.
- Давай кушать с нами, - пробасил Леший. - А то я ща всё съем. Мы с Фомой вторые сутки не кормлены как, так что, не зевай, паря.
Меня уговаривать не пришлось, я накидал себе в тарелку макарон, направился к столу. Конфуз случился, как всегда, неожиданно.
Мой нос уловил вкусный запах, исходящий из тарелки, и желудок тут же на это отреагировал утробным урчанием. Мне-то что, я-то привык, а вот рейдеры отреагировали не однозначно. Фома поперхнулся. Кашлянув, резко развернулся в мою сторону, держа вилку наизготовку, как оружие. А Леший молниеносно, не смотря на его габариты, как-то очень пластично перетёк из сидяче-жующего положения, в стояче-вооружённое. Где, когда и как он взял автомат, для меня было загадкой. Дар, наверное. Забыл, как называется. Реактивный...
Я остановился на полшаге, замер, как статуя с тарелкой в руках. Желудок предательски заурчал снова, да так, что я аж сам вздрогнул. В эту секунду мне показалось, что Леший сейчас выстрелит, а синеющий Фома швырнёт вилку прямо в глаз. Я аж почувствовал это физически.
Арман зашёл вовремя.
- Вы чего?! - замер он, ошарашено глядя на нашу экспозицию.
- Желудок, - сказал я, скосив глаза в сторону своего урчащего органа. - Желудок это урчит.
Я перевёл взгляд с ничего не понимающего Армана на изумлённых мужиков. Напряжение начало спадать. Страшный взгляд Лешего сменился на обычный, добрый, лицо расслабилось. Он опустил автомат на пол, садясь обратно к столу. Бедный Фома продолжил кашлять, но бросил вилку на стол. Я поставил тарелку и пошёл налить кружку воды. Протянул её поперхнувшемуся. Тот не отказался, судорожно глотая, осушил до дна.
- Чего у вас тут произошло? - спросил взволнованный, так ничего и не понявший Арман, присаживаясь на табуретку.
- А вона у него, - Леший тыкнул в меня массивным пальцем, - брюхо, словно мертвяк урчит, а я сдуру за автомат. Не знал же. Ты, это, Док, зла не держи. - Перевёл взгляд на красного Фому, утирающего слезы от кашля.
- Фома, ты живой, штаны сухие? - хохотнул здоровяк.
- Да, ну вас! А, если бы я кинул её - Фома наградил несчастную вилку незаслуженным щелбаном, та слетела со стола.
- Не шали. - Леший погрозил пальцем Фоме.
- Ну, подумаешь, новый глаз бы себе отрастил, или закапали бы за домом, делов-то. - Я улыбнулся, садясь за стол.
И тут мой желудок вновь дал о себе знать. Арман подскочил на табуретке, ошарашено таращась то на меня, то на ребят, а те заржали, как кони иерихонские.
Я виновато пожал плечами.
- Вот это подарочек, так подарочек! Любит тебя Стикс, сразу видно. - Арман был не на шутку озадачен.
- Приедем, я тебя к знахарю отведу. Первый раз такой дар встречаю. Даже не слышал о подобном. Так же и упокоиться раньше времени недолго.
- Не дар это. Физиология организма. Я с детства такой. Бабки соседки говорили, что у меня в утробе бес сидит, - улыбнулся я, вспомнив забавный случай на эту тему, когда мы с Пашкой прятались в кустах от его матери, из-за стыренной миски с пирожками.
- Пашка миску держал, - рассказывал я, - а от неё так пахло вкусно, что мой желудок запел на все лады. Вот тогда бабки так всполошились, которые рядом на лавке сидели, что потом корвалолом отпаивались. С тех пор и говорили про демона в моей утробе.
Мужики ржали, как оглашенные, особенно Леший. Аж до слез.
- А чего раньше я твой желудок не слышал, мы же не один раз ели вместе? - меня спросил отсмеявшийся Арман.
- А, фиг его знает. Он у меня - независимая республика, когда хочу - тогда урчу. - Развёл я руками.
Алиска проснулась только вечером. Открыла маленькие глазки, посмотрела на нас и лизнула шершавым языком свой сухой раненый нос. Мы все столпились вокруг неё, словно четыре идиота. Всем хотелось что-то сделать, но никто не знал, что.
- Раствор гороха, - прошептал Арман над моим ухом.
И все тут же засуетились, кто за миской, кто разводить горох.
Я взял шприц без иглы, набрал пять кубиков, осторожно стал её поить.
- Всё, девочка. Пока хватит, чуть позже ещё дам.
- А, может, её покормить?
- А, может, ей воды дать?
- А, может...
- Ничего пока нельзя! У неё кишечник шитый. Только завтра - воды, потом на бульонах пару дней.
- Глянь, как она смотрит, видать, полегче стало, - обратил внимание Фома.
Я пощупал нос.
- Сухой, но не горячий, это хорошо. Идём на поправку, - обрадовал я ребят.
С Лешим сдружились как-то сразу. Остаться с этим человеком в нейтралитете было просто невозможно: такой доброты и позитива я ещё ни в ком не встречал. А вот с Фомой общение не клеилось. Он всё больше сидел сычом на диване и педантично вылизывал всё своё оружие, изредка поглядывая на меня, думая, что я не замечаю.
Банные процедуры они уже провели. В новые шмотки, прихваченные Арманом, переоделись. Даже на Лешего с его икс-икс-икс...эль размером нашёлся полный комплект, и не один. Оказывается, мой заботливый друг, увидев вещи схожие по размеру с чехлом на танк, тут же вспомнил о своём товарище и забрал всё, что только смог нарыть. Леший обрадовался обновке, словно ребёнок новогоднему подарку. Так-то он на заказ, обычно, вещи покупает перешитые, и на переодевание сейчас явно не рассчитывал.
Так что, теперь мы сидели спокойно и беседовали на тему завтрашнего дня и обитателей этого мира. Парни ехали с нами в стаб, так как их УАЗ нуждался в капремонте, ну, или в помойке. И надо было десять раз подумать, стоит ли его вообще ремонтировать или легче новый приобрести.
Их рейд и все планы, связанные с этой вылазкой, накрылись медным тазом. Всё шло наперекосяк. Как сами-то живы остались, удивительно. От стаи во главе с элитником еле ушли. На муров нарвались, на внешников нарвались, миграцию мутантов четыре дня в канализации пережидали. Даже к сектантам в плен умудрились попасть. Фома попал, а Леший потом неделю за ними шёл, пока не подловил момент для спасения друга и остальных несчастных. Потом, не доезжая пару километров до кластера, с которым я прилетел, вновь нарвались на засаду муров. Я так подозреваю, что на тех самых, которых мы с Арманом с заправки видели. Вот там-то машину и добили. Получается, они, практически, следом за нами ехали. И что же им всем в моём городе нужно-то было?...