Света с Асей всей этой кутерьмы по обустройству начальства не заметили. В два счета они натянули свою канареечно-желтую палатку — это вам не грязноватая казенная брезентуха на шесть человек (а большинству так предстояло жить). Расстелили на полу пленку, надули матрасы. Светка торжественно достала из рюкзака подвесной электрический фонарь.
— А мы со своим светом будем!
— Не зажигай! — замахала руками Ася, — Сейчас пол-лагеря сбежится на огонек. Пошли к костру лучше чай пить. Я спать хочу, умираю, прямо стоя могу заснуть.
…Первый раз отступили тревоги последних недель. Они сидели на бревнах, вокруг огня, держа в руках кружки с дымящимся сладким чаем. И вытянутые ноги вроде бы перестали гудеть, и под носом выступил пот.
А через какое-то время, когда Ася уже умащивалась в спальнике, Света лежала, высунув голову из палатки.
— Звезды, — тихим от потрясения голосом говорила она, — Я даже забыла, что они есть. Смотри, как их много — небо аж светится, серое, а не черное. Это же целые миры. Ты посмотри, какие звезды…
Глава 3. Близ города мертвых
Раннего подъема Галина Ивановна устраивать не стала. Всё равно о работе на раскопе сегодня думать не придется, надо заняться лагерем. Предстоит переделать тысячу дел: поставить большие палатки — продуктовую и камеральную для будущих находок, съездить в деревню за водой и договориться, чтобы им продавали молоко, составить список дежурных, разобрать привезенное. А еще прочитать ребятам лекцию о том, что их ждет. Лекцию можно сопроводить экскурсией на раскоп и на «могилу неизвестного предка».
Народ между тем отвратительно поздно — часам к восьми, начал выползать из палаток и протирать глаза. Сегодня погода ожидалась не такая, как вчера. Солнце стояло высоко, и было очень тепло. А будет — жара. Теперь стало заметно, что место, где они расположились — обжитое. К сосне был прибит алюминиевый рукомойник. В нем даже осталось немного воды, наверное, от вчерашнего дождя. В воде плавала рыжая хвоя.
На соседнем дереве висели правила, выжженные на деревянной табличке.
1. Сахем всегда прав.
2. Если сахем не прав — смотри пункт 1.
3. Чтобы жизнь медом не казалась — 5 горячих.
4. Чтобы жизнь никогда медом не казалась — 10 горячих.
И так далее, и так далее, список по воспитанию молодежи, причем все упиралось в «горячие».
— Вот погодите, — злодейски пообещал Большой, — Приедет граф Зубов — он пороть умеет. Лопатой порет.
— Видела я этого Зубова, — шепнула Ася, — Ростом до полсосны, глаза голубые, морда красная, руки как грабли. С пятого курса.
Постепенно жизнь входила в колею. Дядя Коля привез воды. Большой, демонстрируя свою лихость, развел огонь и вскипятил чай. Галина Ивановна велела вскрыть банки с яблочным джемом и наделать бутербродов. Можно было идти к столу. Стол представлял собой кусок земли, обкопанный вокруг канавой. Так и расселись, свесив в канаву ноги, и время от времени, ставя кружки на травку.
Галина Ивановна свою подняла, как бокал с шампанским и начала заздравную речь.
— Вставать будем в пять, — сказала она, — Лучше всего работается утречком и по холодку. Днем уходим в лагерь — обед и отдых, а потом опять на раскоп. Купаться можно здесь, прямо через лесочек спуститесь — и залив. Там вода теплая. А за раскопом уже Волга. Она гораздо холоднее и сразу глубоко. А я за вас отвечаю.
Напротив, через поле, вон, видите — Барский сад. Не спрашивайте, почему так называется, в общем, сад заброшенный. Туда можно ходить за малиной и вишнями. Да, еще! Нам нужно выбрать дежурных, составить список. На каждый день — мальчика и девочку.
— Кто ко мне пойдет работать девочкой? — задумчиво спросил Кирилл, смуглый парень с восточным лицом.
— Что за шуточки?
— Галина, Ивановна, я забочусь исключительно о списке. Не надо так грязно обо мне думать.
…На раскоп пошли после обеда. Вдававшийся в Волгу мыс отделял от «большой земли» овраг, утонувший в цветах. Городские жители — они и названий их не знали — белых, розовых, желтых, голубых. И запах был такой…мед, а не запах.
— Смотри, какая красота, — сказала Ася, взяв Свету за руку, потому что подходили к обрыву.
Раскоп представлял собой оконечность мыса, почти правильной треугольной формы. Мыс двумя обрывистыми боками вдавался: с одной стороны — в залив, с другой — в Волгу.
— Замечательное место выбрали они для своего городища, — тихо сказала Света. Вид отсюда был величественный. Свете он напомнил картину Левитана «Над вечным покоем». Волга медленно наливалась свинцовым цветом.