— Галин Иван, а ведь гроза будет…
— Пойдемте, товарищи, скорее, я вам еще могилу покажу.
Гроза шла со стороны Барского сада. Из-за деревьев поднималась чернота. И первый порыв ветра — сильного и холодного — торопил.
— Вот это здесь странно, — говорила Галина Ивановна, — Ветра идут в основном оттуда, а там «город мертвых». Обычно древние устраивали так, чтобы ветер дул наоборот: с города живых — на город мертвых.
Подошли меж тем к оврагу, и Галина Ивановна принялась объяснять сорока парам не слишком внимательных глаз.
— Видите, на том склоне две белые точки, ну вон — возле тех корней — кружочки такие белые. Это ножки. Овраг же разрушается, ступни тоже разрушились, упали, а это кости ног. Если в следующем году получим разрешение на раскопки, мы этого человека раскопаем.
— Труп — это мертвое тело, а покойник — мертвая личность, — процитировал Кирилл.
Но, уже не слушая никого, несколько парней спускались бегом, по не слишком крутому склону.
— Куда вы? — крикнула Галина Ивановна.
Кто-то на секунду притормозил:
— Так черепушку достать — на пепельницу!
— Вандалы! Вернитесь! — закричала начальница.
И тут туча, решив, видимо, что уже пора, громыхнула сначала, потом упали первые капли, и наконец на головы рухнул сплошной водопад.
— Домой! Скорее!
Накрывшись футболками, косынками, руками — все бросились в лагерь. И — минуя свои палатки, ручейком, один за одним ныряли в огромную, пустую еще камеральную. «На улице» стало совсем темно, и на все лады и оттенки по палатке хлестал дождь.
— Берите с собой очки и рубашки с длинными рукавами — от солнца, — припомнила Нина недавние слова Галины Ивановны, — Ни на каком юге вы так не загорите.
— Сколько времени-то? Седьмой час? А как же ужин?
— Будет ужин, будет, — успокаивал дежурный Кирилл, — Консервами вас накормлю, согретыми у самого сердца.
— А сегодня футбол, — чей-то глухой голос вспомнил еще не забытую программу.
— Вот-вот, в прошлый раз…
Долгий спор о футболе прервало появление Галины Ивановны и тихой Елены Петровны.
— Ну что, товарищи, не замерзли? — спросила начальница.
Революционное обращение звучало у нее очень естественно. Подсела к собравшимся — и начались воспоминания о предыдущих экспедициях. Вот, к примеру, как граф Зубов нашел древнее кольцо, и мерил всем девчонкам на палец, а оно подошло только его жене, беременной на четвертом месяце.
Света обернулась и увидела, что в углу палатки на расстеленном старом спальнике сидит парень. Чужой, незнакомый. Наверное, старшекурсник.
— Он что, живет тут? — с удивлением подумала Света, — Палатку сторожит, что ли?
Но Ася толкнула ее в бок — начальница говорила что-то интересное. И Света, отвернувшись, стала слушать.
Глава 4. Степняки и кони
Это случилось в третий или четвертый их вечер здесь. Все к этому времени уже напоминали партизан, не установивших связи с Большой землей. Голодные, мерзнущие… Установилась сырая погода. Света думала, что никогда она не страдала от холода так, как тут. Утром народ вскакивал, не дожидаясь пятичасового подъема. Все собирались у костра, и из-под рук у дежурных выхватывали кружки с горячим чаем.
На раскоп уходили в свитерах и куртках, но и там холодный ветер с Волги леденил пальцы. К двум часам шли в лагерь обедать, а после работать не удавалось, потому что начинался дождь. Маялись, не находя себе места в отсыревших палатках. Не приходилось думать ни о купании, ни о каких-то прогулках. К вечеру моросящий дождь прекращался и все живыми вешалками окружали костер, пытаясь довести отсыревшую одежду до мало-мальски сухого и теплого состояния. Мысль о том, что надо возвращаться в «неотапливаемую» палатку, и забираться в холодный спальник, а среди ночи бегать «в кустики» была совершенно невыносима.
— П-почему мама не положила мне с собой грелку? — стучала зубами Ася, залезавшая в спальник исключительно в куртке, брюках и вязаной шапочке.
— Есть еще такая хорошая вещь — электрический сапог.
— Кончай прикалываться! Куда б мы его тут включали? Лучше б шубу…
— А что? Твоя мама бы обрадовалась. Сказала — молодец, доченька, бери-бери…
— Нет, ну мы все-таки идиотки! А термос нам кто мешал взять? Набирали бы чаю — хоть ночью пили горячий.
— А ты видела, — хмыкнула Света, — как мальчишки сегодня заваривали? Настоящий чай кончился, они отошли в поле, нарвали в темноте первой попавшейся травы — и в котелок.