. Из пробоя в куполе, откуда довольно красиво падал снег, появился вначале хвост вихря, а затем ледяная глыба, на которой находились двое мужчин. Они использовали глыбу, как постамент. Все они были одеты в меховые доспехи и что самое занимательное, не были вооружены. Когда глыба коснулась пола и люди сошли с нее, оборотень и демон заметили, что у их противников одно и то же лицо. - Выглядит жутковато, даже для меня, - произнес Даркер. - У меня в глазах двоиться, - ухмыльнулся Мэд. - Мы Лексан и Лексид, маги и творения великого Роджера, пришли сюда за демоном. – Произнес один из них. - Кто из них кто? – спросил оборотень. - А есть разница? – отозвался Даркер. - Мне лично без разницы кому навалять, - хмыкнул Мэд. - Гребаные двойняшки, - прорычал Даркер, бросаясь в бой. Демон впервые увидел слаженное действие двойных магов. Это было прекрасно, будто бы все четыре элемента природной магии напали на них одновременно. Один был магом огня и воздуха, второй воды и земли. Самая сильная смесь, которую только можно было представить. Ветер, разжигающий огонь, глыба земли мороженная в лёд и ломающая всё на своем пути. Атака оборотня и демона была безуспешной. Огненный смерч разметал их в разные стороны купола, затем земля разверзлась под ними и с силой сжалась над их головами. Там где был Мэд подпрыгнул фонтанчик крови, с Даркером было хуже, маги не стали убивать его, а лишь вмуровали в землю оставив лишь голову. Безэмоционально, чувствуя собственное превосходство они медленно направились к нему. - Наш хозяин, великий Роджер лично разберет тебя на ингредиенты. – Как ты мог победить Рубинового Стража и всех архимагов, если ты настолько слаб? - Оборотня жалко, - удрученно сказал демон. – Я уже начал было привыкать к этому парню. Маги смотрели на Даркера снизу вверх. - Что пока сделаем с ним брат? - Без понятия брат, чем раньше вернемся, тем лучше. - С ним был кто-то третий? - Ведьма – слабый темный маг. - Не интерес… Маг воздуха и огня захрипел. Деформированный, все еще восстанавливающийся оборотень появился из-под земли и вцепился когтями в ребра врага, а клыками в горло. Это была победа над магом, тот пытался сделать последнее заклинание, но болевой шок не дал ему сосредоточиться. Его брат был в смятении и отступил ближе к демону. Даркеру и надо было это. Собрав все силы он пробил сковывающую его земли и подтянулся до коленки мага. Ужасно хрустнуло, левая нога некогда победившего безвольно прогнулась под тяжестью тела. Маг упал и выставив руки, кинул заклинание в оборотня. Тонкие глыбы льда, больше похожие на стрелы пронзили зверя превратив его в ледяного ежа, а не волка. Даркер сосредоточил свою злобу на грудной клетке мага, разогрев воздух в его легких. Маг издал предсмертный крик, извергнув из себя столп пламени. С трудом выкарабкавшись, демон дополз до оборотня и, разрезая руки об острые края сосулек, вытаскивал их одну за другой. После того, как волк был освобожден от ледяных предметов, он слабо застонал. - Ты не оборотень, - прошептал Даркер прямо в ухо Мэду. – Оборотень уже бы умер от таких ран. Мэд, сквозь боль посмотрел на него. - Не умрет тот никогда, кто знает смерть свою всегда, - Мэд потерял сознание. Четыре лапы, хвост щенка, Припасено для сосунка, Клыки как мрамор, глаз – янтарь, Мне для него совсем не жаль, Как гвозди шерсть, кулак как молот, В избытке ярость, вечный голод, Вой на луну и смерть любимой, Снабжу его внешностью мнимой, Скитанье по лесам, засада, Невзгод полно и муки ада, И не умрет тот никогда, Кто знает смерть свою всегда. В очертаниях окружающего Мэда предметах слабо угадывались силуэты жертвенного котла, блуждающая фигура толстой оркской шаманки и реликтовые письмена, высеченные на кусках белого, ка мысли святого мрамора. Однако мрамор должен быть желтый, песочного цвета с красными прожилками. Ведь он всегда был желтым, а сейчас почему-то белый. И шаманка не достаточно толста, та была бочкообразная, а здесь девичья фигура, да и костер какой-то не такой, больше напоминает четырехрукого демона…точно. Голова раскалывалась. Мэд приложил руку ко лбу и почувствовал жар. Регенерация оборотней великая вещь, затянет практически любые ранения, но вот только она сопряжена с повышенной температурой. До сих пор толком неизвестно откуда оборотни черпают энергию для регенерации, но то, что это связано с функционированием организма в критическом режиме и многократным ускорением метаболизма это факт. Мэд стал осматриваться. Они находились в небольшом, но уютном помещении сделанного из белого материала. Он лежал, на некоем подобие стола также сделанного из металла. Столов подобных этому здесь было еще шесть и все они парили в воздухе. - Нравиться? - голос демона просто уничтожал заживающие слуховые окончания. – Это была операционная. Еще до Параллакса. Здесь люди делали дивные вещи. Тут все стерилизуется каждые пятнадцать минут. И тут есть дроны, куча дронов. Напрягая сводимые болью мышцы оборотень встал на ноги. - Еды, - только и мог шепнуть он. Радостная Азалия подбежала к нему и всучила какой-то темносеребристый пакет с трубочкой. - Пей, - промурлыкала она мелодично. - Это крепкий мясной бульон, здесь в основном медицинская еда, потому что это медицинский блок, она не вкусная, но очень питательная. - Так вот,- тем временем продолжил демон. – Дроны это такие маленькие механизмы, типа големов, но работают без магии. Они выполняют только строго поставленные им задачи и никакие другие. Поразительная вещь. До Параллакса магии не было, поэтому люди развивали технологию. - Поправляйся быстрее, Мэд, мне не терпится увидеть, что там дальше. – еще более жизнерадостно промурлыкала Азалия. - Я проведу вас в мою главную комнату, - это уже говорила Комплекс. - Главное проведи нас через оружейную, - пробурчал демон. – И если появятся еще подобные посетители, то предупреди нас. - Не зачем повторять это, я записала все в память еще с первого раза. Мэд попробовал сделать пару шагов, уже получалось лучше. На соседнем столе лежали его меч и походная сумка. Он надел это на себя и подал вид, что готов трогаться в путь. Демон узнал, что он не оборотень, никто еще не додумывался до этого, но и оборотню никогда не доводилось получать подобные ранения прилюдно. Он обязательно переговорит с четырехруким, когда они останутся наедине. Азалия была рада, как маленький ребенок и хотела остановиться в каждой комнате на их пути. Блуждая по коридорам, оборотень понял две вещи, что всё это сооружение уходило очень глубоко под землю и что комплекс создан для множества задач. Они переходили в комнаты, где делают операции, в комнаты где манипулируют с генами, жилые помещения, кузницы, теплицы со странными фруктами и растениями, автоматические кухни, библиотеки, тренажерные залы, технические помещения, конвейеры по производству роботов и много другое. - Насколько колоссальное творение, - прошептал демон, оглядываясь, когда они пришли в главную комнату. Комната представляла собой абсолютно ровный шар, стены которого состояли из огромного количества движущихся картинок. В центре шара мерцало маленькое скопление световых точек. Эти точки были галактикой. Демон узнал в этом скопление галактику, поскольку видел уже подобные на лице космического человека. Сам же человек находился с ними в комнате все это время и увеличивался в размерах, указывая на один из верхних островков изображения. Демон свыкался с мыслью, что весь Комплекс питается энергией производимой целой галактикой. Из-за чего же тогда произошел Параллакс, если люди были способны создавать подобное? - Попроси ее приблизить этот монитор, - попросил космический человек. - Приблизь мне вон ту картинку, - сказал Даркер. Комплекс послушно выполнила команду, и перед троицей возник седовласый человек. Он был атлетичного телосложения с залысиной, но длинными седыми волосами, На левой руке не было кисти. Человек пристально смотрел в одну точку. Он находился в маленькой комнате с горным пейзажем за окном, кроме стула на котором он сидел, кровати и какой-то чашеобразной белой штуке в углу ничего не было. - Кто это? – спросила Азалия. - Это мой узник, - ответила Комплекс. – Он заточен, пока директор не издаст указ об его освобождении. - За что он был заточен? – спросил Даркер. - Потасовка в столовой. Обычно срок заточения за дисциплинарное нарушение семьдесят два часа, но поскольку узник применил телекинетические способности, то директор приказал задержать его в камере, до возвращения из командировки. - И сколько он ждет директора? – оборотню поплохело. - Семь тысяч восемьсот двадцать четыре года, пять месяцев и восемнадцать дней.