— Он сегодня срубил столько бабла на твоей победе, что даже жалко, что ты отправил того чувака в нокаут, — с завистью процедил Артур, закладывая руки в карманы. — Видишь, сколько деньжат у этих Пчелкиных! Я тебе говорю, надо ту мелкую соблазнить! Если ты не сможешь, попробую я!
На лице Вадима промелькнула злобная ухмылка:
— Тебе тогда лицо разобьют и прикопают где-нибудь за городом.
Медведев-старший удивленно уставился на брата:
— Да кто посмеет?!
Брюнет лишь кивнул в сторону удаляющихся близнецов:
— Эти двое.
О том, что он с радостью может стать третьим в этой компании, боец предпочел умолчать. Он направился в раздевалку, игнорируя ругательства, доносившиеся в спину от Артура.
Но и там ускользнуть от суеты не вышло. Едва губы прильнули к прохладной глади забытой бутылки со спортивным питанием, и живительная влага коснулась пересохшего горла, как дверь с грохотом распахнулась, словно разверзлась сама преисподняя, вторгаясь в тишину оглушительным раскатом грома.
Блондинка, облаченная в обтягивающие кожаные штаны и черный бархатный корсет, дерзко выталкивающий грудь, ворвалась в комнату, словно вихрь. Сексуально прикусив пухлую губу, она почти запрыгнула на парня, впившись в его губы обжигающим поцелуем.
— Алис, ну хватит, — Вадим осторожно отстранил ее, чувствуя на губах странный порошковый привкус и усталость, — Я вымотан, давай потом.
Девушка злобно прищурилась, но тут же на ее лице расцвела приторная миловидность, а длинные черные ресницы затрепетали.
— Мне так тоскливо без тебя, — промурлыкала она, выхватывая бутылку из его рук и бесшумно опуская ту на столик.
— Мы виделись вчера! — молодой человек бросил на блондинку недовольный взгляд, в котором сквозило легкое презрение.
Кареглазая бестия опустилась рядом, прижимая пышную грудь к его руке.
— Этого было мало, — прошептала Алиса, — И та стерва нам помешала!
— Какая стерва? — раздался ледяной голос из дверного проема. На пороге стояла Ева, ее взор, полный гнева, прожигал незнакомку.
Руднова молниеносно ворвалась в комнату и, схватив блондинку за руку, процедила:
— Вон отсюда!
Вадим закрыл глаза, предчувствуя неминуемый скандал. Безмолвно поднявшись, он натянул футболку, закинул вещи в сумку и поспешно вышел из комнаты.
— Ты куда? — одновременно выкрикнули девушки.
— Домой!
Уже на подходе к своей квартире Медведева начало мутить, словно кто-то невидимый сжимал его голову в тиски. В лифте ноги окончательно отказались держать, и, чтобы не рухнуть, он судорожно вцепился в перила, сползая по холодной металлической стене. Сознание угасало, и последним, что он услышал, был скрип распахнувшихся дверей и знакомый голос, прозвучавший как укор судьбы.
И почему именно этому человеку вновь суждено увидеть его в таком жалком виде?
***
Саша, укутавшись в теплый плед, как в кокон, лежала на кровати, а на специальном столике лежал ноутбук, транслируя бесконечный сериал. Часы показывали неприлично позднее время, но сон упорно не приходил. Вдруг, словно зачарованная флейтой, ее охватило необъяснимое желание выйти на улицу. Что-то манило, звало в ночную прохладу, но зачем? Решив, что это всего лишь каприз голодного желудка, вступившего в сговор с мозгом, она встала и накинула кофту.
— Ну, хорошо, что круглосуточный под боком, — пробормотала Саша, надевая светлые кроссовки.
Осенний воздух, колкий и свежий, ударил в лицо, напоминая о скором начале учебного года в университете. В общей группе уже мелькали чужие имена и фотографии будущих однокурсников, пролистанные без особого энтузиазма. Саша совсем не хотела учиться здесь, не мечтала об этой специальности. Душа рвалась в институт культуры, но родители были непреклонны. Их взгляды на жизнь расходились, как линии параллельных миров, а школьные годы были усыпаны искрами ссор.
В магазине, скользнув взглядом по рядам сверкающих банок с газировкой, Саша положила в корзину пару кока-кол, а затем направилась к холодильнику. Пломбир в большом ведерке казался идеальным компаньоном для сериального марафона.
Пакет приятно шуршал в руке, предвкушая уютный вечер, когда лифт распахнул свои двери, являя странную картину: молодой человек, сидя на полу, бессильно склонил голову набок, и на правой стороне его лица алела кровь, стекающая из рассеченной брови. Губа брюнета кровоточила, рассеченная и опухшая, словно надтреснутый гранат.