Пчелкина вздохнула, и воспоминания о том роковом дне нахлынули, словно тяжелая, грозовая туча.
Вот она, робко ступает в незнакомую комнату. В полумраке, съежившись на полу, сидит Вадим. Лицо, влажное от слез, бессильно покоится на краю кровати, а руки, словно сломанные крылья, обвили колени. Заметив незваную гостью, мальчик взрывается криком, обрушивая на нее обвинения в адрес ее отца. Саша, растерянно лепеча извинения, пытается объяснить, что ошиблась дверью, что это вышло не нарочно. И вдруг, свистящим вихрем, мимо проносится ваза, вдребезги разбиваясь о стену. Острый осколок, словно змея, жалит правую сторону шеи, оставляя глубокую, кровоточащую рану.
Кончиками пальцев она невесомо скользнула по побелевшей полоске шрама, словно пробуждая заснувшую боль.
— Не говори чепуху, мы просто бывшие одноклассники. Ты же знаешь, что он до сих пор винит во всем моего отца!
Аня хлопнула ладонью по стопке белых халатов, словно протестуя.
— И тем не менее, Саш, ты по-прежнему к нему добра, сквозь пелену затаенной обиды и горечи за его слова, — произнесла Кирова, с видом, драматурга.
Макарова расхохоталась, подводя черту под беседой:
— Пчелка, ну не слушай ты ее, право слово! Она сейчас явно воспарила в облака какого-нибудь романтического чтива! Только послушай, какие витиеватые речи извергает, словно героиня бульварного романа!
— Ой, да с вами все понятно, — Саша картинно закатила глаза, предчувствуя, что подруги, сговорившись, подсадили друг друга на какую-то новую веб-историю, и ей не избежать той же участи. — Ну хоть название-то скиньте в общий чат, что ли!
Так, словно по волшебству, разговор свернул в нужное и приятное для всех русло, после чего подруги, довольные, разлетелись по своим делам.
Пчелкина мельком взглянула на бездушные цифры электронных часов, и тревога, словно ледяная волна, окатила ее. Стрелки безжалостно сообщали: ты катастрофически опаздываешь. Лихорадочно вскочив с дивана, она уже мысленно строила планы оправданий, как вдруг звякнул звонок, оборвав метания.
— Я так и знала! — воскликнула Таня, взметнув руки, увешанные звенящим золотом браслетов, как только переступила порог квартиры. — Ты даже не потрудилась собраться, заставив нас с Денисом лично тащиться сюда!
Брат и сестра, словно два ястреба, наблюдали из коридора за хаотичным танцем Александры, мечущейся между комнатами в отчаянной попытке обрести хоть какой-то вид.
Саша, в отличие от близнецов, всегда тяготела к свободе и непринужденности в одежде. Денис и Таня же и сейчас являли собой идеально откалиброванную пару, словно сошедшую с глянцевой обложки журнала: светлые джинсы, белые рубашки и синие джемпера, небрежно повязанные на плечах.
— Бежевый кардиган или серую кофту? — вынырнула младшая из спальни, словно потерпевший кораблекрушение из пучины.
— Кардиган! — прогремел в унисон приговор Пчелкиных старших.
Таня прикрыла глаза ладонью, словно от слишком яркого света, и вздохнула так глубоко, будто выныривала из омута:
— Безнадежна эта Мелкая! Просто безнадежна!
— Ну что ты так, Танюш, — мягко укорил ее Денис, в голосе которого звучала бесконечная любовь к двоюродной сестренке. — Она же еще совсем птенчик, наивная до невозможности, да и в душе все еще ребенок.
Блондинка скептически выгнула бровь, демонстрируя все свое несогласие:
— Денисик, ей восемнадцать лет! Вообще-то.
Парень лишь пожал плечами и расплылся в теплой улыбке:
— Для меня она навсегда останется той самой малышкой с косичками.
— Ох и балуете же вы ее, — проворчала Таня, окинув взглядом просторные апартаменты. — Дядя, надо сказать, не поскупился, квартирку ей знатную прикупил.
Денис лишь сейчас окинул взглядом окружающую обстановку и невольно присвистнул, безмолвно соглашаясь с вердиктом сестры-близняшки.
Саша, облаченная в широкие джинсы, белоснежный топ и небрежно накинутый поверх кардиган, выскользнула в коридор, подхватив сумку. Встречавшие ее разделились на два лагеря: брат, расплывшись в довольной улыбке, одарил комплиментами, а сестра, недовольно ворча, потянула семейство к лифту.
Цифры на табло равнодушно сообщали о чьем-то неотвратимом приближении к своему этажу, обрекая троицу на томительное ожидание. В этот самый момент за дверью Медведева разразилась гроза – скандал такой силы, что Пчелкиных старших словно магнитом притянуло к соседской обители.