Однако в школе ее считали надменной и неприступной королевой, окруженной узким кругом избранных. Впрочем, это не мешало Пчелкиной быть активной и яркой личностью. Завистников, конечно, хватало, как и сплетен, рожденных их злыми языками. Но все это было лишь мелкой рябью на поверхности ее жизни, ведь у Саши был враг куда более серьезный — Вадим Медведев.
Их знакомство произошло в самом начале школьного пути и омрачило такой важный и волнительный день — первое сентября. На первый взгляд, невзрачный и щуплый мальчишка производил вполне безобидное впечатление, но стоило Пчелкиной из вежливости протянуть ему руку, как он крепко обнял ее, объявив во всеуслышание, что она станет его женой. Для взрослых это показалось милым и забавным, но для Саши, чьим кумиром был Леголас, это стало настоящей трагедией. Она разрыдалась так горько и безутешно, что ее пришлось увести в класс и успокаивать всем учительским составом.
Можно сказать, что именно с этого момента Медведев затаил на несостоявшуюся невесту обиду, но попыток покорить ее сердце не оставил. Все младшие классы он донимал одноклассницу, обзывал и дергал за косички. Но кульминацией его «ухаживаний» стал урок труда в четвертом классе, который окончательно поставил крест на их мирном сосуществовании. Вадим достал канцелярский нож, принесенный из дома, и отрезал Саше почти у основания ее роскошные волосы, собранные в низкий хвост.
Разразился грандиозный скандал. Пчелкины и слышать не хотели никаких оправданий, что мальчик просто влюблен и поэтому так «проказничает». Ситуация осложнялась еще и тем, что отец Медведева, Ярослав Константинович, был бизнес-партнером Александра Степановича и его брата. С большим трудом, но компромисс все же был найден: теперь школьные учителя держали детей на почтительном расстоянии друг от друга: один сидел на первом ряду за первой партой, а другая — на третьем ряду за последней.
Мама Вадима, не склонная к компромиссам, заставила сына вручить однокласснице ободок и принести повинную за обиду, выдавленную извинениями.
В средней школе Вадим словно присмирел, лишь изредка бросая в сторону Саши ядовитые словечки. А у девочки меж тем завелся тайный почитатель, осыпавший ее милыми открытками и украдкой подкладывавший в рюкзак сладкие сюрпризы. И вот, когда очередная записка, трепетно начертанная, назначила свидание после уроков, таинственный незнакомец так и не появился.
Сам Медведев же, словно ветер, сорвался с места, чуть не сбив Пчелкину с ног. В тот день его отец попал в чудовищную автокатастрофу и вскоре угас в больничной палате, не приходя в сознание.
Осиротев в пятнадцать лет, мальчик ожесточился, превратившись в неуправляемого зверя. Учителя возносили молитвы о его уходе после девятого класса, но небеса остались глухи к их мольбам, равно как и к надеждам Саши. Вадим остался в школе, и два долгих года срывался на своей давней врагине, снедаемый неведомыми обидами.
Все это осталось позади, словно дурной сон. Неужели судьба, сыграв злую шутку однажды, осмелится вновь свести их пути?
Пчелкина крепко сжала ручку чемодана, покатив его в квартиру, где отец уже создал подобие обжитого пространства. Трехкомнатная гавань на тринадцатом этаже, словно маяк в новом районе, приветливо распахнула свои объятия. Но истинным сокровищем была лоджия, откуда открывался вид, достойный кисти художника: величавая река, окаймленная изумрудным бором, не тронутым цивилизацией.
— Ну вот и все, дочка! Чувствуй себя как дома! — прозвучал голос Александра Степановича из коридора. — А мне пора. Да, мама, возможно, завтра нагрянет с инспекцией. Проведать, как ты тут.
Саша, прислонившись к дверному косяку, закатила глаза, словно утомленная старой пластинкой:
— Мне восемнадцать! Я – со-вер-шен-но-лет-няя! — с нажимом произнесла она, протестуя против чрезмерной опеки.
Пчелкин старший лишь усмехнулся в ответ:
— Для нас ты всегда будешь нашей маленькой девочкой!
Обняв дочь на прощание, мужчина с серебром в волосах покинул квартиру, оставив новоиспеченную взрослую наедине с ее первыми, робкими шагами в самостоятельность. Ей предстояло разложить вещи и успеть заказать еду до прихода Ани и Яны. Подруги, сговорившись еще неделю назад, жаждали отметить поступление и новоселье Саши. Два праздника, слившихся в один.
Телефон, забытый на прикроватной тумбочке, вдруг ожил, пронзительно пискнув — словно потревоженная мышь, — извещая о переполохе в чате с недвусмысленным названием «Крысиное логово».