— Да ничего подобного! Это просто либо идиотская ошибка, либо кретинская шутка! — процедил брюнет, с хлопком захлопывая коробку.
— Знаешь, меня терзает смутная догадка насчет истинной владелицы этого "ларца Пандоры", — откашлявшись, произнес Ильдар, придвигая к себе курьерский чек. — У тебя за стеной томится девица, чьи нежные уши не выносят ни единого "горячего" звука.
Вадим внимал каждому слову с непроницаемым лицом.
— Может, у нее сердечные раны? Одиноко ей! — парень в полотенце, словно профессор, открывший тайну мироздания, назидательно вскинул палец вверх. — Вот и решила скрасить свой вечер! Ты бы слышал, как тошнотворно она стенает! Полагаю, из-за этого у нее и не клеится с кавалерами!
— Гёте начитался?
— Шекспира! — Ильдар картинно схватился за сердце, словно его пронзили стрелой невежества. — Юленька без ума от "Отелло", так что я прикупил билеты и заранее проштудировал пьесу.
Медведь был тронут. Его друг, далекий от мира искусства, искренне пытался прикоснуться к этим величественным творениям прошлого. И все ради того, чтобы найти хоть что-то общее с предметом своего обожания. Это зрелище заслуживало не просто похвалы, а искреннего, затаенного восхищения.
Брюнет снова бросил взгляд на коробку и невольно передернул плечом. Что-то в ней было такое, что вызывало в нем суеверный страх, сродни котенку, шарахающемуся от запаха цитрусов.
Вадим задумчиво уставился на стену, за которой, словно за крепостной оградой, обитала, пожалуй, самая несносная особа из всех ему известных. В темных глазах мелькнула тень, мысли, словно осколки стекла, складывались в неприятную картину, подтверждая слова друга.
— Ладно! Звучит чертовски логично! — пробормотал Медведев, не отрываясь от пожирания очередного куска пиццы.
Ильдар усмехнулся, щелкнув выключателем чайника, и тот, словно вздохнув, ожил, наполнившись клокочущей жизнью пузырьков.
— А я что говорил? Может, снизойдешь до утешения своей дорогой однокурсницы?
— Не неси чушь! — отрезал Вадим, бросив на друга взгляд, прожигающий насквозь, но смысл последнего слова, словно ледяной душ, окатил его, заставив замереть. — Что… что ты сказал?
Ильдар присвистнул, ставя на стол кружку, от которой поднимался дразнящий аромат свежесваренного кофе.
— Мда, дружище, а ты, я смотрю, даже списки не соизволил глянуть? Да вы не просто в одном универе, вы на одном курсе! Сама судьба вас лбами столкнула!
Медведев хранил молчание. Странный клубок чувств, терзающих душу, вновь скрутил его в тугой узел тоскливого, почти болезненного беспокойства.
— Помнишь вашу новогоднюю дискотеку в одиннадцатом? — внезапно, словно выстрел, прозвучал голос Ильдара, вырывая брюнета из омута мыслей, — Ну, когда ты нас в свою школу позвал!
— Допустим, — отрезал Вадим, делая глоток из кружки.
На лице друга заиграла хитрая, почти опасная улыбка.
— Ох, как ты на нее глядел, когда она ведьму корчила! Я уж грешным делом подумал: "Ничего себе! А у него-то, оказывается, глаз на девчонок загорается!" А ты всё больше со стороны, как привороженный, завороженно внимал, и никаких тебе подвигов, — Ильдар скорчил кислую гримасу, — Эххх, обалденная пара бы вышла. Да и фото ее у тебя неспроста ведь, а?
Тот вечер хлынул в память Медведева яркой волной. Сашка, закутанная в длинную юбку до пола, с диковинно повязанным платком на голове и взлохмаченными прядями, носилась с метлой по залу, наводя "ужас" на зрителей. Даже на фоне девчонок, порхающих в костюмах фей, именно она излучала какую-то колдовскую энергию, гипнотизируя своим дерзким взглядом. Он и вправду, как завороженный, не мог отвести от нее глаз. Но сказка мигом обернулась тыквой. Она пригласила на медленный танец какого-то парня.
Представшее зрелище резануло по сердцу острее бритвы. Вадим, словно спасаясь от чумы, подхватив под крыло закадычных друзей, вихрем умчался на вечеринку в соседнюю школу. Там он отдавался бесшабашному веселью, щедро делясь кадрами своего бурного отрыва в соцсетях, надеясь, что ревнивый огонь вспыхнет в душе Пчелкиной.
Но тщетно. Реакции от нее не последовало. Даже прямое приглашение на прогулку в каникулы утонуло в бездне ее молчания.
— Вообще-то, я тогда с Гелей встречался, — Медведев постарался вложить в голос максимум безразличия, словно слова друга были лишь плодом его воображения.
— Ах, Гелька… — Ильдар томно вздохнул, глаза затуманились дымкой воспоминаний о школьной поре. — Кажется, из-за Сашки между вами пробежала черная кошка, и вы разлетелись, словно осенние листья по ветру? — парень махнул руками и обхватил себя руками, — Или, может, я путаю? Эх, Гелька, Гелька… сколько же их, муз твоих, было? Я сбился со счета, пальцев на руках не хватило, чтоб всех запомнить!