— Лишь наполовину, — ответила Лидия, и легкий румянец тронул ее щеки. — Остальное во мне – от Китая.
— А почему тогда Лидия? — не унималась рыжая, с любопытством разглядывая одногруппницу.
— Моя бабушка – большая поклонница русской культуры, — успела ответить Лидия, прежде чем в аудиторию вошел преподаватель, решивший, видимо, дать студентам фору своим опозданием.
Высокий, крепко сбитый мужчина средних лет, одернув свои видавшие виды очки, обвел цепким взглядом новоиспеченных обитателей заведения. В глазах его плескалась нескрываемая оценка, а в голосе прозвучало, словно удар хлыста:
— Вижу, у кого-то подготовка к первому дню выдалась на редкость сумбурной. Что ж, давай же окунемся в пучину знаний! Итак, за перо: "Что такое политология?"
Глава 6
Дни вновь облачились в тоскливую униформу: ранний подъем, наспех проглоченный завтрак, привычный ритуал сбора сумки в университет. Там, в аудиториях, все казалось до боли знакомым, словно школа сменила лишь вывеску.
Сашка, словно очнувшись от спячки, вновь примерила на себя маску прилежной ученицы, теперь уже студентки. Должность старосты, терзавшая ее в школьные годы, на этот раз миновала стороной, оставив лишь горький привкус воспоминаний.
С первого дня преподаватели обрушили на новоиспеченных студентов лавину знаний, не давая передышки. Страх перед сессией витал в воздухе, а мантра о взрослой жизни звучала рефреном, словно предвестие суровых испытаний.
И вот уже спустя неделю, словно разгневанный Зевс, университетское начальство обрушило на головы учащихся указ: в обязательном порядке вступить в студенческие отряды, дабы жизнь медом не казалась. Сашка и ее новоиспеченная компания, успевшая сплотиться под дерзким знаменем чата "Не нам судить, но мы обсудим", дружно подали заявку в театральный.
Каждый, разумеется, преследовал свои, глубоко личные цели. Соня, например, грезила о кистях и красках, мечтая создавать волшебные декорации. Лида же, как выяснилось, оказалась искусной швеей и даже подающим надежды модельером. Ну а Пчелкина, ведомая лишь стадным инстинктом, наивно полагала, что ее участь – должность "принеси-подай", не подозревая о скрытых талантах, дремавших в ее душе.
Зал университета давил своей казенной торжественностью, а Сашка, понуро разглядывая листовку, протянутую капитаном местной самодеятельности, думала лишь об одном: неужели нельзя было придумать что-нибудь пооригинальнее?
— Осенний бал? Серьезно? — Лида заглянула через плечо Пчелкиной, с сомнением изучая разукрашенный флаер.
Ярко-алый хвост волос качнулся в такт усталому вздоху, когда Катя Летова, капитан команды, машинально потерла переносицу двумя пальцами. Третий курс, не первое подобное мероприятие… С каждым годом подобные вопросы вгрызались в нервы все глубже, словно занозы.
— Нет, и речи быть не может! Это священная традиция университета, нерушимая, как скрижали завета, как и обряд избрания короля и королевы! — голос Летовой звенел сталью, отрезая любые возражения.
Лида попыталась изобразить улыбку, но уголки губ лишь дрогнули в слабой гримасе, а взметнувшиеся брови с головой выдали ее скепсис. Что и говорить, Травникова была из тех людей, у которых душа нараспашку красовалась на лице.
— Ладно, Кать, что от нас-то требуется? — Сашка с подозрением покосилась на красноволосую, словно та и ждала этого вопроса.
Катя гордо вскинула подбородок, сложив руки на груди.
— Медведев же учится с вами?
"Ну конечно! Как же мы сразу не догадались!" – словно молния пронзила сознание подруг.
Дождавшись растерянного кивка, она торжествующе объявила:
— Ваша миссия — убедить его сыграть главную роль в нашей постановке!
Сашка и Лида синхронно вскинули брови, настолько неправдоподобной казалась эта "специальная операция".
Почувствовав ропот негодования, Катя постаралась убедить подчиненных в исключительной важности их миссии и значимости приглашения этого парня:
— Девчонки, ну посудите сами! Он за первые три дня покорил сердца всей женской половины университета! Если Вадик согласится на главную роль, наша постановка сорвет банк, ведь все его поклонницы непременно захотят увидеть его на сцене! Вы только представьте, сколько зрителей мы привлечем!
От имени "Вадик" у Пчелкиной едва кровь из уха не хлынула – до такой степени коробило ее это прозвище. Да и сам Медведев в школьные годы не раз взрывался от ярости из-за этого сокращения. Ему это уменьшительное казалось почти оскорбительным, словно "огрызок" бросали в лицо.