Медведев изучающе окинул Сашку взглядом, не вырывая руки. В глубине его глаз плясал лукавый огонек, и он сделал шаг навстречу одногруппнице.
Оказавшись неприлично близко, он медленно прошептал:
— А что, если твои предложения меня не прельщают? Может, мне нужно нечто иное?
Пчелкина напряглась, ощущая надвигающуюся опасность.
— Например? — едва слышно пролепетала она, ее губы почти касались его.
Вадим, почувствовав, что чаша весов склоняется в его пользу, резким движением притянул Сашу к себе, выпалив:
— Всего лишь одно внезапное желание!
Глаза девушки на мгновение округлились от удивления, но она тут же взяла себя в руки. Ни в коем случае нельзя выдать ни единой эмоции этому типу. Если и наносить удар, то только первой! Так учила старшая кузина на своих "специальных" курсах выживания под названием "Общение с противоположным полом".
Саша одарила Вадима мимолетной улыбкой, и, словно случайно, коснулась кончиками пальцев его скулы. Лёд в его глазах дрогнул. Надменная маска, казалось, оплавилась, как воск под жарким дыханием огня, но Пчелкина сделала вид, что не заметила этой перемены. Для неё всё происходящее было лишь тщательно срежиссированной игрой, спектаклем, где ей отвели роль второстепенной актрисы.
— И каким же оно будет? — прошептала девушка, обдав горячим дыханием шею Медведева. Волна мурашек пробежала по его коже, и он невольно отступил назад.
— Да каким угодно! — выпалил Вадим, судорожно пытаясь собрать свой контроль, словно разбитую вазу, — Могу захотеть ответы на тесте! Или… чтобы ты оплатила счет за неделю в кофетерии! Или… — он отвел взгляд в сторону, — Не знаю, что-нибудь придумаю!
Саша грациозно поднырнула в сторону, чтобы встретиться глазами с одногруппником:
— Окей, я согласна, — беспечно заявила девушка, еще не осознавая всей опасности этой сделки, — Расписание репетиций скину позже! Пока! — она уже закинула лямку сумки через плечо, собираясь уйти, но остановилась и, одарив Вадима самой искренней своей улыбкой, добавила: — И спасибо!
С этими словами она упорхнула, оставив парня в полном смятении посреди пустого актового зала.
Вадим тут же рухнул в кресло, закрыв лицо рукой. Он и сам не понимал, как подписался на это ненужное ему представление, да еще и за такую детскую просьбу! Уму непостижимо!
Бросив взгляд на предательски приподнявшиеся у паха брюки, парень раздраженно бросил:
— Вот же…
Когда сообщение от Саши вспыхнуло на экране телефона, в груди Вадима шевельнулось что-то странное, до боли знакомое. Нельзя сказать, что это чувство было для него в новинку. Скорее, это давний недуг под названием "Саша Пчелкина", преследовавший его с самого детства. С годами он научился прятать симптомы, воздвигать вокруг себя ледяную броню безразличия, но вечно скрывать правду оказалось невозможным. Рано или поздно маска давала предательскую трещину, сквозь которую прорывались истинные чувства, чувства, которые Вадим так отчаянно пытался отрицать.
Сашино послание озадачило, словно гром среди ясного неба, обрушившись на Вадима сразу после освежающего душа, которым он смыл усталость изнурительной тренировки в университетском спортзале.
Заполняя заявление на отрядную деятельность, Вадим, подобно путнику, выбившемуся из сил, выбрал путь наименьшего сопротивления, указав баскетбольный отряд. Спорт всегда давался ему легко, и Медведев наивно полагал, что уж там-то не возникнет никаких проблем.
Однако тренер, не теряя времени, обрушил на новичков шквал нагрузок, словно стремясь сразу выковать из них чемпионов, резонно напоминая, что университет никогда не ронял планку в баскетболе, и этот набор не имеет права стать исключением.
Еле волоча ноги, Вадим вошел в кофейню, где его уже поджидал измученный Ильдар, клевавший носом над остывающим эспрессо.
Пусть студенты государственного университета и жаловались на непосильную нагрузку, истинная тяжесть студенческой доли лежала на плечах медиков. Брюнет понял это сразу, как увидел, с каким маниакальным упорством его друг вырисовывает анатомические атласы от руки – преподаватель-ретроград яростно отрицал прогресс и безжалостно вырывал страницы с печатными иллюстрациями из конспектов.
Медведев опустился в кресло напротив, бережно водрузив картонный пакет от именитого бренда и видавший виды рюкзак на соседнее сиденье.
— Ну что, решил за мной приударить? — попытался съязвить Ильдар, но шутка повисла в воздухе, словно дымка над болотом. — Неужели, наконец, явилась та самая?