Вдруг обстановка в хижине стала меняться на глазах. Позолота и шитье замерцали призрачным блеском. Дорогие кубки и блюда, вспыхнув, погасли подобно свечам от дуновения ветра. Вмиг исчезли ковры, покрывала с золотыми цветами, скатерти, обивка. Все стало бледным: и стол, и кровать, и посуда.
Одна из женщин, что поразило парня более всего, вдруг превратилась в старуху. Краски молодости словно оплыли с её лица, и бархатистая кожа покрылась отвратительными старческими пятнами и морщинами.
– Что тут у вас происходит? Фокусы, да и только. Ты прямо Коперфильд, бабуля. Да что там Коперфильд. Он отдыхает в сравнении с тобой.
– Ты! – злобно зашипела старуха. – Ты разрушил жилище Девы Леса. Теперь дом никогда не вернется в прошлое, и я останусь древней старухой!
– Чего так кричать, бабуля? – возмутился Степан. – Прости если что не так.
–Ты вошел в дом и разрушил заклятие! – старуха подняла руки вверх.
– Я же говорила тебе, что сюда идут! – вскричала молодая девушка. – Силы, которые ведут меня, не хотят, чтобы я у тебя долго гостила! А ты еще насмехалась надо мной, – торжествующе произнесла Татьяна.
Старуха опустила руки и медленно сползла с кровати.
– Ты хочешь есть? Сейчас я накормлю тебя. Сейчас, – старуха взяла с полки кувшин.
Затем она вдруг с силой швырнула его об пол, и он разлетелся у ног Степана. Среди черепков зашевелились болотные гадюки. Но это были не простые змеи болот, а змеи, перемещенные в лес Сунн. Они были покрыты чешуйками, которые отливали серебром.
– Стой на месте! Не двигайся! – предупредила парня Таня.
– А чего хочет эта бабуля? – спросил Степан.
– Сейчас ты сможешь насытиться, – шипела колдунья.
Татьяна снова увидела на столе свое оружие. Именно там, где она его оставила. Она быстро подскочила к нему, и её рука сжала эфес доброго клинка.
Тонкое лезвие кинжала сверкнуло в воздухе. Старуха захрипела и попыталась вырвать смертоносное жало из шеи. Она обернулась и посмотрела на Таню. Глаза ее пылали ненавистью.
– Злись, злись, старая ведьма! Не вышло, по-твоему.
– Лунная госпожа… – шептала та, и кровавая пена покрывала ее губы. – За что караешь меня? Я верно служила тебя. Отчего ты дала меня убить?
– Опомнись, бабка! Тебя убила я, а не Лунная госпожа!
– Ложь! Ты не могла убить меня без её воли. Это она позволила тебе меня убить. Но я не уйду вот так просто. Я не уйду не отомстив!
Старуха рухнула на пол. Десяток озлобленных рептилий тут же накинулись на ее безжизненное тело.
– Ну, у вас и традиции по встрече гостей. Я ничего плохого не хотел.
– Ты явился как раз вовремя. А то я уже думала, что так и умру в доме Девы Леса. Ты посвящен Белой Силе?
– Кто?
– Ты Посвященный?
– Я не понимаю о чем ты. Кто такой Посвященный? – спросил Степан.
– Посвященный должен знать о своей миссии. Значит, не он. Но тогда каким образом ты попал сюда? Кто ты?
Ответить он не успел. Мертвое тело ведьмы, оплетенное змеями, вдруг ожило. Она резко вскочила на ноги, и люди увидели, как старухино лицо почернело, челюсти удлинились и из пасти виднелись два клыка, с которых капал яд.
– Лунная госпожа, – прошипела она.
– Ты не желаешь угомониться, бабуля? – спросила Таня.
– Ты все предвидела. Ты знала, что этим кончится. Меня просто принесла в жертву. Я престала быть нужна, и ты принесла меня в жертву. Я хочу тебе отомстить! – проговорила она. – В яде твоих гадюк я нашла силу для моей мести!
–Я встречу тебя, ведьма! – Таня протянула руку к мечу.
Через секунду клинок, извлеченный из ножен, сверкнул в ее руке. Девушка атаковала ведьму. Но та впилась зубами в руку оторопевшего парня. Острые ядовитые зубы глубоко вошли в тело.
Меч снес голову Деве Леса, и она, вырвав клок кожи у Степана, покатилась по полу. Тело рухнуло на пол. Отвратительное зловоние наполнило домик, и ведьма стала на глазах разлагаться.
–Я ранен, – проговорил парень и, сделав шаг в сторону, чтобы не упасть на тело ведьмы, стал медленно оседать.
– Держись, – Таня поддержала его.
– Что это?
– Яд. Она укусила тебя. Здесь должно быть противоядие. Я найду его. Пойдем, я положу тебя на кровать.
– Противоядие? – мерзкий смех старухи заставил их вздрогнуть. – Яд этих гадюк не так прост. А я успела его ужалить! И ещё не раз сумею это сделать снова!
Ее голова вдруг стала напоминать паука. Восемь лап, покрытых бурой шерстью, полезли прямо из черепа. Во рту появилось не два, а десяток ядовитых зубов.